Красная Шапочка для Волковых

Я загораюсь от этого прикосновения, просто огнём охватывает все тело, парализует... И дрожь, словно током пробивает! Ох! Какие дикие ощущения!

— Такая вкусная штучка, хочу тебя всю облизать, малышка, начать с твоей тонкой шеи, такой нежной, потом ниже…Сосочки попробовать, узнать, какого они цвета, темные как вишни, или розовенькие как лепестки сакуры?

— Ты… ты видел сакуру? — почему-то в этот момент я задаю такой глупый вопрос.

— Да, видел, она прекрасна, но ты еще прекраснее. Буду ласкать все твое тело, уверен, сделаю так, что ты забудешь всех, кто был до, и не захочешь никого после… Чёрт… сил уже нет, у меня такого стояка давно не было, детка. Порву тебя, к хренам…

— Чего не было? — у меня голова кругом от его слов и, ужас, я понимаю, что между ног горячо и влажно! Это что? Почему? Неужели на меня вино так действует? Или его слова? он же меня почти не трогает…

Почти…

— Чёрт, малышка, ты потекла…

Ойкаю, зажимаюсь, трясусь от страха, и в то же время плыву от удовольствия когда его рука так неожиданно оказывается у меня между ног. Требовательно проводит по краю трусиков, и я чувствую, как растекается влага…

— Не надо, пожалуйста…

— Да, бл*ть… не здесь, малышка, пойдем…

— К-куда?

— Обратно, в купе. Нас ждёт жаркая ночь, горячая. Мы сделаем тебе хорошо, принцесса, не бойся. Официант?

Я как в тумане вижу что Рома достает карту, расплачивается, быстро что-то говорит официантке, шутит. Откуда у него карта? Он же сказал брату, что денег нет?

— Кисуля, мне просто надо было немножко побыть с тобой. Всё хорошо. Сейчас пойдем в наш вагон, Влада, если что, по дороге поймаем.

Поймаем, да…

Меня шатает, а Рома смеется тихо, шепчет на ухо.

— Не думал, что развратные девчонки так реагируют на алко. Ты же почти не пила? Или от голода развезло?

— Я не пью просто. Вообще… Меня… мне никто не наливал.

— Неужели? На сухую тебя что ли драли? Вот козлы… Ладно, иди ко мне.

Его слова кажутся мне странными. Кто меня драл? Он о чём? В голове вязкий туман, мысли путаются. Я уже было хочу уточнить последний момент, даже рот открываю, но Рома неожиданно поднимает меня на руки, к себе прижимает, держит так, чтобы идти было удобно. Но его горячие руки почти на моей попке и…

— Бля… не донесу тебя, так возбуждаешь, малыш. Просто охренеть. Сучка, какая же ты горячая, страстная… моя ебабельная куколка, всю ночь с тебя не слезу…

Я с трудом понимаю что он говорит. Кажется, я должна быть в ужасе от его обещаний, пытаюсь отыскать его, этот ужас. Но почему-то не нахожу… Мне, скорее, хорошо, чем страшно.