КроШа

— Я не хочу, чтобы ты говорила.

Опять двадцать пять.

Хорошо, она помолчит.

Глаза Леры расширились до предела. Она всматривалась в холодное мужское лицо, пытаясь убедить себя, что Сардынов её не порвет. Он же, вроде бы как, сказал, что будет аккуратным.

Но вот так… без подготовки… Даже ни разу не поцеловал.

Зато полизал.

Кровь снова прильнула к щекам.

Лера замерла, боясь лишний раз вздохнуть, в противном случае, её грудь соприкоснется с грудью Сардынова. А этого делать не хотелось.

С Сардыновым тоже происходили изменения. Дыхание стало глубже. Глаза прищурились.

— Нет.

Лера растерянно моргнула. Что — нет? Он не будет её брать? Он передумал по каким-то причинам? Волна облегчения накрыла девушку с головой. Не может ей повезти во второй раз за день!

Её торжество было преждевременным. И в этом она убедилась очень скоро."

"Мужчина подался назад, и сел на пятки. Взгляд антрацитовых взгляд неотрывно прилип к нежному девичью лицу.

— Перевернись на колени и встань «раком».

Губы Леры беззвучно выдохнули «что». Не то ли от удивления, не то ли от возмущения.

— Ты меня поняла, — она разозлила Сардынова, он прищурил глаза сильнее, всем своим видом показывая, что ждет.

Лера с трудом сдерживала удушливую панику, готовую прорваться наружу. Миссионерская поза ему чем-то не угодила. Липкая капелька испарины заструилась по позвоночнику. Девушка неуклюже села. Потом, не смотря в лицо Сардынова — не могла она более выносить его пристальный взгляд слишком холодных глаз! — повернулась к нему спиной.

Встала на колени.

Оперлась на локти.

— Ноги чуть в стороны разведи.

Проклятый контролер!

На глазах всё же выступили слезы. Лере пришлось часто-часто заморгать, чтобы не позволить им сорваться вниз. Дежа вю, да и только.

Видимо, встала она не совсем правильно, потому что одна рука опустилась ей на позвоночник и с силой надавила, прогибая. Вторая тихим шлепком заставила раздвинуть ноги, обнажая Леру ещё сильнее.

Девушка зажмурилась.

— Стой, как стоишь.

Что он имеет в виду?!

Матрас чуть прогнулся, когда Сардынов встал с кровати. Лера не стала поворачивать голову, чтобы узнать, куда он пошел и зачем. Скоро и так всё узнает.

Так и оказалось.

Когда нечто вязкое и прохладное коснулось её лона, Лера чуть слышно пискнула. Смазка. Он наносит на её складочки смазку. Вот и вся прелюдия! Хотя, с другой стороны, не думала же она на самом деле, что, находясь в столь нервном состоянии, когда ни о чем, кроме родных, она думать не могла, в её организме внезапно проснется чувственность, и она увлажнится от ласк незнакомого, более того — купившего! — её мужчины?

Н-да… Это только в любовных романах.

Жизнь — вот она.

Жизнь — это, где Валерия стоит «раком» перед Сардыновым.

Жизнь — это, где нет места ласкам и сочувствию.