Кротовский, сколько можно? (СИ)

Лучше я возглавлю эту азиатскую мафию, чем пущу на самотек.

— Только сразу предупреждаю, — озвучиваю непременное условие, — Англичан вымету поганой метлой. Вам ясно?

— Это будет мудро с твоей стороны, хан Кротовский. Прежний кахан доверял англичанам и поплатился. Ты его ошибки не повторишь.

— Ладно. Тогда я согласен. Где там у вас надо кровью расписаться?

— Не надо больше крови, — перепугались старики, — Прими посох власти. Он теперь твой.

Стараясь сохранять на лице озабоченное выражение, беру из рук старцев символ каханской власти.

— И это все? Я теперь новый кахан?

Вместо ответа деды склонились еще ниже прежнего.

— Позволь нам немедленно вернуться в город, кахан Кротовский. Мы должны обрадовать людей, что у нас появился новый защитник.

— Езжайте. Обрадуйте. И англичанам сразу покажите, где у вас выход из города. Если к моему появлению останется хоть один…

Аксакалы горячо заверили меня, что англичан выгонят с позором в первую очередь, а затем с достоинством уселись в машину.

— Что думаете, граф? — спросил Кнышский, когда переговорщики укатили, — Азиаты бывают очень коварны.

— Бывают, — отвечаю задумчиво, разглядывая переданный посох, — Но артефакт они вручили настоящий… в любом случае военное положение пока не отменяю. Нам надо еще наведаться в земли Мартына. А потом и в каханатский город нагрянем… с войском… расслабляться не нужно, тут вы правы.

Но и во владения Мартына мы не отправились. На мобилу позвонил Фридрих Гриф.

— Граф, меня попросили выступить посредником в переговорах, — сообщил он.

— И кто попросил?

— Наследник владетеля Мартына.

— А сам Мартын?

— Он погиб сегодня от взрыва вашей летающей мины.

М-да, удачный у меня налет получился. И кахана на тот свет отправил, и Мартына. Ну что ж, переговоры всегда лучше войны.

— Я не возражаю, владетель. И даже готов дать гарантию, что убивать наследника не стану. Смогу принять и его, и вас в своей резиденции.

— Отлично, — мои слова Грифа обрадовали, — Я немедленно передам наследнику ваши слова.

Отдав войску наказ не расслабляться и оставаться в полной боевой готовности, отправляюсь в Кустовой. По пути отзвонился Анюте, сказал, что в здании академии встречать посетителей не солидно, а войну можно считать выигранной. Анюта пообещала, что немедленно начнет сборы для обратного переезда в резиденцию.

— Кстати, Серёжка, — вспомнила Анюта, когда я уже собирался отключить трубку, — Англичане из Кустового сбежали.

— Так они еще три дня назад сбежали после неудачного покушения.

— А теперь насовсем сбежали, — пояснила Анюта, — Сегодня с утра барахло из домов в грузовики грузили. И на заводах…

— А что на заводах? — слегка напрягаюсь.