Кто сильней - боксёр или самбист?

Картофель в шахтёрских семьях всегда входил в меню — и на первое, и на второе; а запасы урожая местных садов и огородов кормили людей весь год. Старый автобус тяжело переваливался по вечно разбитой дороге, делая остановки у каждого шахтёрского посёлка."

"Весь городок состоял из этих небольших поселений, разбросанных по всей округе по прихоти матери-природы. Там, где ближе к поверхности земли располагались пласты каменного угля, строились шахты, появлялись деревянные бараки, которые и были потом первым местом жительства для многих семей шахтопроходчиков. Шахта вгрызалась в землю отбойными молотками и зарядами аммонита, затем шли первые тонны угля Родине. А посёлки разрастались: строились новые кирпичные дома, появлялись школы и магазины. Около каждой шахты был свой посёлок, по виду которого можно было тут же определить — шахта была ещё рабочей или уже полностью выработала свои подземные ресурсы. Около закрытых и затопленных шахт жизнь постепенно угасала: сначала закрывались школы, затем магазины, местная молодёжь уезжала ближе к новым рабочим местам, а старики так и доживали здесь отпущенный им век. Посёлок постепенно вымирал вслед за своей шахтой.

В самом отдалённом от центра посёлке и жил Тимур. Шахта была новой, под номером сорок семь, перспективной, ударной, с большим запасом угля. Свидетельством тому служила постоянно горевшая на башенном копре шахты Звезда ударника коммунистического труда. Поэтому посёлок гордо носил название «Имени тридцатилетия ВЛКСМ», постепенно рос и уже имел две школы, баню, поликлинику и даже небольшую больницу. Прямо в центре посёлка стоял памятник Владимиру Маяковскому, а напротив каменного поэта возвышался над ближайшими домами одноимённый Дворец культуры. Ещё одной достопримечательностью нашего посёлка были расположенные неподалёку две тюремные зоны (одна строгого режима, вторая — не очень строгого), сидельцы которых периодически пополняли местное население и трудовой коллектив шахты. Шахте всегда была нужна свежая рабочая сила...

Там, под землёй, и трудилось в основном всё население посёлка, включая и родителей Тимура: отец работал подземным электрогазосварщиком самого высшего пятого разряда, а мама — машинисткой подъёма. Основными жителями нашего посёлка были местные аборигены: русские, татары, башкиры, а также немцы — переселенцы с Волги, которые были высланы на Урал в 1941 году и мобилизованы в трудовые колонны, и украинцы, прибывшие ещё в сороковых годах прошлого века из Донбасса по комсомольским путёвкам поднимать новые шахты. Поэтому учеников в двух школах старались комплектовать в равных пропорциях: немцы, украинцы, русские, татары и башкиры. С местами в детских садах в те времена были те же проблемы, как и сейчас.