Летные дневники

Но так как дневник мой освещает, в основном, работу, то скажу лишь, что встреча отчётливо показала мне моё место и роль в жизни. Каждому человеку надо оглянуться в середине пути.

Вчера слетали в Благовещенск. Это мой постоянный рейс. И на этот раз: обычный полёт, только на взлёте обратно мешала гроза, надвигающаяся из-за границы. Но мы сумели перехитрить её и ушли, едва зацепив край дождевого столба: всего несколько капель размазало по стеклу.

Назад садился Лёша. Сколько он ни производил посадок, всегда исключительно мягко – закваска старая, самолюбие и талант пилота.

Но выравнивает одним махом и низко, так, что я через раз хватаюсь за штурвал. Я так в себе не уверен, перестраховываюсь. Конечно, разложить машину я не дам, разве что дело закончится козлом. Но уже скоро год, а бог миловал. Такой вот у него почерк, и зачем мне этот почерк старому пилоту ломать. Надёжный пилот, осмотрительный, старый волк.

Вышел указ о борьбе с нетрудовыми доходами. Много-много слов. Но начинать-то надо с тех, у кого многоэтажные дачи, «Волги», золотые унитазы, – так ведь они сами-то и должны начать эту кампанию. У Рашидова покойного какая дачка была? Ох, что-то не верится мне, что сильные личности начнут шерстить всяких крупных деляг.

Ведь деляги эти добывают им золотые унитазы, прочие недоступные блага, устраивают детей в престижные институты, престижно же потом распределяют на работу, радеют за престижных знакомых, выручают, когда их детки нагрешат… да что говорить. Мафия.

Если и зацепят кого, так всяку шерсть: торгашей, автосервис, службу быта, рынки. Но и то хлеб, всё ж легче станет дышать.

Я бы всё-таки ввёл поголовно декларации о доходах. Но разве ж заведующий базой сможет втиснуть жадное своё брюхо в прокрустово ложе декларации.

Нет, это сложный вопрос, и, пожалуй, тут как нигде власть имущие боятся перегнуть, потому что в жизни везде власть в руках у людей, которые её используют отнюдь не для аскетического образа жизни. А у них – опыт руководства, они пашут, правда, пашут, считая, что за эту каторжную пахоту они имеют право на навар.

Очень это сложно. Тут принцип может и навредить.

Ладно, посмотрим, как прижмут хотя бы торгашей. Как купленный-перекупленный работник народного контроля, ОБХСС, или прокурор, будет применять к ним санкции.

А некупленного или купят, или уйдут.

Мне трудно представить честного-пречестного контролёра, единственное чадо которого устраивает в престижный вуз скромный заведующий базой. Трудно представить мне, что этот самый контролёр будет дотошно проверять эту базу. Я уже объяснил почему. Судьба ли единственного ребёнка, возможность ли приобрести давно лелеемую в местах дорогую вещь, – торгаш найдёт болевую точку, найдёт и умело надавит, и купит тебя с потрохами, контролёр.