Летные дневники

Разгром КПСС, ее исторический конец.

А Горбачев зубами держится за партию, утверждая, что это охота на ведьм и что миллионы рабочих и крестьян – коммунистов – не виноваты.

Да их и нет, этих миллионов. Партии как таковой и нет; есть кучка показавших свое истинное лицо, как тот же Шенин, и есть еще дураки-взносоплательщики.

Горбачев как политик свое дело сделал и должен уступить дорогу. Он изжил себя, а если еще будет цепляться за партию, народ от него отвернется. О партии коммунистов в народе мнение однозначное: это партия преступников и дураков.

И Ельцин вчера своим указом закрыл РКП до расследования ее участия в заговоре.

И Назарбаев увел казахскую, а Ниязов – узбекскую партии, и, таким образом, КПСС уже и нет.

Ну, эйфория. Одна голова отрублена. Но осталось еще две. Колхозы, за которые ратует пес Стародубцев, и торговля, за государственную монополию которой ратовал еще Ленин. Торговля, которая распределяет незаработанное в пользу коммунистов и иже с ними, в первую очередь. Остальное – на черный рынок. А нам, сирым, – шиш.

Ну а я себе летаю. Саннорму отдубасил, пошла продленка. Сумасшедшие деньги вкладываю в запчасти: две фары – 400 р.

, завтра еще колеса куплю. На авторынок проехать можно уже свободно, цены доступны далеко не всем. И даже я не решусь пока купить карбюратор за тысячу, головку блока за полторы и поршневую группу за две тысячи.

Но, видимо, придется. Ибо это всего лишь моя летняя месячная зарплата, ну, чуть больше. А машина жизненно необходима.

С апреля постоянно болит шея: радикулит задолбал. Терплю, это мой крест до могилы. А в полетах по пять раз на дню то мокрый весь, то ветром охватит, – гроблю здоровье, и никуда не денешься. Деньги, деньги, три, пять тысяч в месяц надо.

Только чтоб существовать сносно, ну, хоть машину гнилую подправить. Я в нее уже вдвое больше вложил, чем она стоила. И одеться надо, и Оксане приданое: одно постельное белье – 150 р. комплект, да стиральную машину, да морозилку, да цветной телевизор…

Ты зажрался. Пролетарий этого не имеет."

"Имеет. Пролетарий на КРАЗе гребет импортное шмотье ртом и жопой – по бартеру: и видики, и «Нисаны», и микроволновые печи… А чем он лучше меня – пилота? Он пашет, вкалывает, продает алюминий за рубеж – и имеет. А я тоже пашу и хочу тоже иметь, и больше хочу, ибо мой труд сложнее и опаснее.

А мой ребенок, если начнет трудовую жизнь с нуля, будет вечно нищий врач, с комплексом, с ненавистью к жизни. Но пока я жив и работаю, этого не будет. Стартовые условия мы создадим такие, чтобы дочь моя могла спокойно реализовать себя, хоть на первых порах не задумываясь, где сшибить десятку до получки и где добыть угол для гнезда. Это у нее уже есть сейчас.

Мы с Надей так начинали: не нищенствовали, хоть и с нуля, но зарабатывали столько, что быт не давил.