Летные дневники
Ершов Василий Васильевич – профессиональный пилот гражданской авиации, пилот-инструктор Ту-154. Стаж летной работы 35 лет, налетал 19300 часов. После ухода с летной работы в 2002 году работал 6 лет в авиакомпании «Сибавиатранс». С 2008 года пенсионер.В 2003-2007 г.г. Василий Ершов написал трилогию «Ездовой пес Неба» («Раздумья, Рассказы и Откровения ездового пса»), в которой раскрыл видение мира летчиком через окно пилотской кабины, познание себя через познание машины, подробно описал «кухню» летной работы и жизнь российского пилота в период с 1967 по 2002 год. Трилогия издавалась на средства спонсоров, затем издательством «Эксмо» (под коммерческими названиями «Аэропорт 2008», «Аэромания», «Самолетопад»); также в издательстве «Эксмо» вышла книга для пассажиров «Аэрофобия». Основой для написания книг послужили летные дневники, которые автор вел в течение 18 лет.
Метод научного тыка. И разложил машину.
Разве ж можно верить автомату, если он еще до ВПР уводит ниже или выше. Отключи его и держи директора вручную. Второй пилот контролирует курс-глиссаду, крены до касания. А ты следи за стабильностью. Вдогонку не дохлопаешь, надо упреждать. А если не смог, не успел, не вписался, – уходи, отдышись наверху и решай, лезть ли снова или уйти на запасной.
Старые истины, и он наверняка их знал, но… слаб человек. В себя не верит, а верит в автоматическую бортовую систему управления, которая через раз подкидывает кроссворды. А потом пытается чего-то исправлять, как пацан на легковушке, которого занесло на гололеде… и все невпопад.
29.09.В Москве к нам в экипаж подсел инструктор-инспектор летного комплекса Ф. У него как раз кончился срок проверки на Ту-154, и он не мог сам сесть за штурвал, ну, наблюдал из-за спины.
Володя, надо отдать ему должное, за полгода-то научился летать уверенно и чисто, прямо-таки хорошо; видать, еще в отпуске отстоялось… Уж старался: он ждет проверку со дня на день.
И расчет-то снижения ему удался, и стрелочки все в куче держал, а главное – хорошо, стабильно держал глиссаду, скорости; после ближнего чуть, на полточки, прижал, прикрылся на выравнивании кренчиком, поймал ось, поймал знаки и мягко сел.
Зарулили. Я оглянулся на Ф.: ну, как заход? Как молодой капитан справился?
Ф. ухмыльнулся. И тактично и вежливо разъяснил нам, что вот, они там, в верхах, анализируют, понимаешь, и вот, у 80, нет, у 90 процентов пилотов одна ошибка. Вы сперва научитесь, как положено, по продолженной глиссаде, а потом уж… Ныряем, ныряем под глиссаду после ближнего… Ныряем! А в Норильске, да на пупок…
И он долго, подробно, с аэродинамической точки зрения, объяснял нам, что Волга впадает в Каспийское море.
Я стиснул зубы и молчал себе, изредка безразлично поддакивая, что, мол, учтем… вы наши отцы – мы ваши дети…
Изойдя словесным поносом, теоретик ушел. У нас у всех было что вспомнить о его летной практике – и у меня, и у моего закаленного и видавшего виды экипажа, да и у Володи тож.
Ладно. Анализируйте себе. Мы вам в следующий раз выдадим заход и посадку по продолженной глиссаде, столь надежно проносящей вас над опасными норильскими и прочими пупками.
Он, видите ли, доверительно сообщил, что недавно вот уже третья грубая посадка в Норильске, даже на Ил-86… но…. не для широкой аудитории…
Не сам ли? Я-то его посадки знавал.
Кто хочет летать, тот учится всегда.

















