Ликвидатор

Вокруг меня собралась небольшая кучка людей, увеличивалась она с каждой минутой. В толпе кто-то громко и безутешно плакал. Я подняла глаза и увидела Любку.

Поцеловав Пашку в лоб, я стала гладить его волосы, проводила по мягким и все еще теплым губам.

– Все хорошо, Пашенька. Все будет хорошо… Я люблю тебя, Пашенька."

"Прости меня, но я так сильно тебя люблю. Я же просила тебя соврать, Пашенька…

Ну почему ты не захотел? ! Соврал бы, и я бы попробовала с этим жить. Может быть, у меня и получилось. Что ты натворил, Пашенька, что ты натворил..

Раздался вой сирены. Кто-то кричал, кто-то показывал на меня пальцем.

Толпа стала раздвигаться, и я увидела людей в форме. В голове молнией пронеслась мысль: они хотят разлучить меня с Пашкой… Я прижала Пашку к себе и испуганно посмотрела на милиционеров. По Пашкиным губам бегали тени, и мне показалось, что он вот-вот улыбнется. И тогда я наконец очнусь от этого страшного сна и Пашка поцелует меня горячо и страстно..

Кто-то схватил меня за шиворот и попытался поднять с земли, затем меня схватили и попытались надеть наручники, но я так крепко держалась за Пашку, что у них ничего не получалось.

Тогда меня волоком потащили к машине. Я по-прежнему не отпускала Пашку и тащила его за собой. Последовало несколько сильных ударов, и мои руки непроизвольно разжались. Через пять минут я сидела в машине с зарешеченными окнами и пыталась снять наручники. Пашкино тело лежало на земле в луже крови.

Я увидела Маринку, которую сажали в другую милицейскую машину. Вместе с ней села Любка. Я почувствовала, что машина, в которой находилась я, тронулась с места и стала быстро набирать скорость. Тогда я в последний раз посмотрела на Пашку и прошептала:

– Ну почему ты не соврал мне, Пашенька? Почему?.

.

Глава 14

Очнувшись, я не сразу поняла, что произошло. Полезла в карман и достала фотографию Матвея. В камере, куда меня посадили, было сыро, холодно и пахло какой-то тухлятиной. Повертев фотографию в руках, я сунула ее обратно и стала вспоминать вчерашнее (недельной давности? – я потеряла счет времени) событие.

Любимое Пашкино лицо неотступно стояло перед глазами. Почему он не захотел мне соврать?! Ведь он мог меня переубедить, и я бы поверила ему. Почему он не выхватил пистолет?! Ведь он мог это сделать.

Но почему-то не сделал… Может быть, потому, что он тоже не смог бы с этим жить.

У меня было странное чувство. Один, самый важный кусочек жизни, внезапно исчез. Осталась какая-то пустота. Жуткая, зловещая пустота и горечь одиночества. Мне не хотелось кричать, биться в дверь камеры и требовать адвоката. Мне хотелось только одного – никого не видеть и никого не слышать.

Никаких допросов, показаний и встреч со следователем. Мне не нужна свобода, не нужен свет, вода… Мне ничего не нужно.