Ликвидатор

Горелин любит смотреть, как я стреляю. Он садится на стул, закуривает сигарету и изучает каждый мой выстрел. Затем улыбается и хлопает меня по плечу. Я стреляю только в десятку.

Жизнь идет день за днем, и я уже привыкла к такому повороту событий.

Лишь иногда по ночам, когда Горелина нет дома, я ложусь в постель, утыкаюсь лицом в подушку и громко реву. Мне хочется плюнуть себе в лицо или дать сильную пощечину. Я очень часто вижу чужую смерть и именно поэтому не боюсь собственной. В последнее время я живу как робот – делаю то, что говорят, и уже давно не принимаю решений.

В моей душе не осталось никаких чувств, а только жуткое разочарование оттого, что так глупо повернулась жизнь.

С Горелиным я не сплю. Наверное, именно по этой причине он так часто не ночует дома. Насиловать свой организм с человеком, к которому ничего не испытываешь, я не могу. С некоторых пор… В минуты жуткой депрессии я закрываю глаза и вспоминаю Пашку. И эту сумасшедшую ночь, когда я была так счастлива и любима… Тысячу раз я прокручиваю все события в обратную сторону и в который раз понимаю, что это был порыв, страшный и роковой порыв.

Мне нужно было справиться с информацией, которую я так нелепо и не вовремя узнала, но для этого требовалось время.

Иногда мне кажется, что Пашка жив. Я иду по улице и прислушиваюсь к голосам.

Вот сейчас за поворотом кто-то окликнет меня. Я повернусь и увижу Пашку. Он улыбнется и весело скажет: «Жанка! Ты что, совсем чокнулась? Ну и работенку ты себе нашла!» А я брошусь ему на шею и забуду о том, что со мной произошло.

Очень часто я думаю над тем, отпустит ли меня Горелин, как обещал? Даст ли он мне право на собственную жизнь? В последнее время я все больше склоняюсь к выводу, что мне не стоит обольщаться.

Скорее всего, он уберет меня как ненужного свидетеля.

Единственная приятная новость за последний год – это то, что Маринка стала известной актрисой одного из лучших театров Москвы. Не знаю, как там насчет взяток, но играет она просто великолепно. Маринка оказалась чертовски талантливой, и все говорят, что она актриса от Бога. За этот год я ни разу ей не позвонила и не напомнила о себе. Зато как заядлая театралка посмотрела все спектакли с ее участием.

Но вот совсем недавно я не выдержала и после спектакля зашла к ней в гримерную – хотела подарить роскошную корзину алых роз. Увидев меня, Маринка громко заревела и бросилась мне на шею. Я была так растрогана, что невольно села на колени и прижалась к ее ногам. Маринка, не долго думая, села рядом и крепко прижала меня к себе. Так мы просидели целую ночь. Я рассказала Маринке про Горелина и про свою гадкую жизнь. Маринка постоянно кивала и вытирала бежавшие слезы.