Ликвидатор

Все равно никто не знает, что она у нас. Врач в канализационном люке отдыхает, удавкой задушенный, бабка в доме валяется, а больше ее никто и не видел. – Ладно, Алик, не гунди! Надоел. Если у тебя в штанах не держится, то пойди остынь. Мы здесь дела решаем, а не баб трахаем. Понадобишься, позову.

Алик сморщился и вышел из комнаты, следом за ним отправился Пончик.

Через минуту в комнату вошел Вован.

– Меня этот Алик порядком раздражает. Отправь его на недельку к себе на родину. Пусть съездит, отдохнет, посмотрит, как живут люди в ближнем зарубежье, и чуть подумает, стоит ли при старших себя так вести, а то мне придется отправить его намного дальше, откуда он может не вернуться.

 – Как скажешь, Серега. Ты же знаешь, твое слово – закон. Знаешь, я вот по какому вопросу. Здесь мне пацаны позвонили. Говорят, что дела плохи.

– Что случилось?"

"– Брат Графа с ума сходит. Всю Москву на уши перевернул, брата ищет.

Сказал, кто даст точную информацию о его судьбе, получит десятку баксов.

– А нам что переживать. Он прекрасно знает, что мы с Графом в хороших отношениях были. На нас подумать не должен. Тем более мало вероятно, что он когда-нибудь вообще его найдет.

Сам знаешь, про эту могилу никто не ведает.

– Да я тоже так думаю. Он просил срочно тебя позвонить.

Серега сделал недовольную гримасу и протянул руку к трубке.

– Гавриил, это Серега. Что там у тебя случилось?

После небольшой паузы он продолжал:

– Ты знаешь, я бы сам хотел его увидеть. Не слышал. Не знаю. Как только что-нибудь прояснится, тут же позвоню. Гавриил, ты самое главное не отчаивайся, может, он у какой-нибудь бабы завис? Нет? Тогда решил на дно лечь. Тоже нет?

По-любому объявится, будь уверен.

Положив трубку, Серега удовлетворительно взглянул на Вована и сказал:

– Все по уму. Гаврюша даже и подумать на нас не сможет. Он вообще верит в то, что Граф объявится. Так что зря ты суетишься.

– Дай Бог. Я в последнее время часто с ним встречаюсь. Он почти каждый день приезжает в «Сафранс» в бильярд поиграть. Ходит весь какой-то задумчивый, отрешенный. Видимо, в душе переживает за брата.

– Мы не психоаналитики и поэтому не будем переживать о его душе.

– Ладно, Серега, я пойду. Если что срочное, позови. Никого не пускать?

– Конечно.

Когда мы остались с Сергеем одни, он подошел ко мне и сел на соседний стул.

– Скажи спасибо, что я тебя на общак не пустил.

– Спасибо.

– Поэтому ты моя должница и должна мне все подробно рассказать. Где цепура?

– Ты имеешь в виду цепь?

– Да, именно ее.

– Она в другом месте.

– Где же?

– Далеко отсюда.

– Скажи где, и мои ребята привезут ее.

– Это невозможно. Я спрятала ее на том же кладбище, закопала в землю.

Без меня ее найти невозможно, тяжело. Да и вряд ли это получится.