Любимый с твоими глазами (СИ)

- Почему ты не можешь вернуться домой? - шепотом, я отвечаю также."

"- Потому что меня там ничего не ждет, кроме еще большего разочарования. Осталась только работа. Я за нее держусь, остальное мне неинтересно.

- Женщины?

- Ничего.

- Мы затыкаем дыры в наших жизнях бездумным сексом и работой…забавно, как мы похожи. Поэтому тебя никогда не видят в компаниях моделей?

- Мне они не нужны.

- Ты же понимаешь, что ты видный мужчина?

?????????????????????????? - Это не так, поверь. Я — пуст. И я мразь. Предатель.

- Поверь мне, я видела много предателей, с одним вот жила пять лет…

- Я такой же, Олесь. Тоже изменял, тоже врал, тоже…

- Нет. Мой муж скачет по первым полосам со своей шлюхой, а ты сидишь в клетке и отрезаешь у себя по лоскуту души без наркоза.

- Ну это ты загнула…

- Я еще преуменьшила. Предателям никогда не бывает стыдно. Предатели не страдают от приступов самобичевания. Они не занимаются сексом на автомате и только по нужде. Они им наслаждаются, а ты…

- Олесь, остановись.

- Поговори с ней.

- После того, что я сделал? Никогда в жизни не появляюсь на ее пороге.

- Олег…

- Никогда. Я ее не заслуживаю и не стою, к этому прибавь все то, что я сделал и... Нет. Никогда. Прости, что секс у нас дерьмовый. Я пойму, если ты не ответишь на мой звонок в следующий раз и…

- Я этого не сказала. Ты просто не здесь. Даже во время секса, тебя здесь нет.

Молчу. Потому что это правда — меня здесь нет. Меня вообще нет в моей собственной жизни, а скоро не будет в этом номере. Хватит трепаться. Встаю, поправляя ворот пиджака, хочу уйти, но Олеся двигается ближе, берет меня за руку и говорит:

- Мне больно смотреть на то, как ты убиваешься. По-человечески. Никаких романтичных чувств я к тебе, конечно, не испытываю, но…Олег, ты неплохой.

- Это твой главный промах, - слегка улыбаюсь, потом целую в щеку нежно, насколько могу, шепотом добавляю, - Спасибо, что побыла со мной немного. Мне пора.

- Если ты захочешь поговорить, ты знаешь мой номер. Имей ввиду: я захотела тебе помочь.

- Вряд ли у тебя выйдет.

- А вот это уже оскорбительно, знаешь ли, - слегка усмехается, - Я лучший психолог в городе, и не с таким разбиралась. Просто имей в виду: пока ты себя наказываешь, ничего не изменится. Самобичевание — не вариант. Нужно действовать.

Сейчас

Мы с Давидом приезжаем домой навеселе. Он во всю поет и танцует, даже я нет-нет, а подыгрываю ему. Так легко…Черт, не помню, когда мне было так легко. Говорят, что дети способны излечить душу, и это, черт возьми, правда. Давид — самое лучшее мое лекарство.

Остается дело за большим. Если сын ко мне тянется, его мать воспринимает в штыки. Я чувствую, что Алиса меня любит, но ей страшно. Она обороняется. Отталкивает. Теперь сама бежит. Знаю, что мне многое предстоит сделать, как и клялся «возможное и нет», и я готов.