Любимый с твоими глазами (СИ)

- Он хотел заставить меня сделать тебе ребенка.

- А как мы помним, ты этого дико не хотел. И снова. Прости."

"На этот раз я тоже не размениваюсь на «искренность и нежность». Ядом плююсь только так, и попадаю ведь! Елагин кривится, сжимает руль сильнее, но вдруг резко расслабляется и слегка мотает головой.

Поборол злость? Неужели? А так и есть, ведь говорит мягко, а в глаза не смотрит — стыдно.

- То, что я сказал тогда, было жестоко. Оправдываться не буду, в этом смысла нет. Если захочешь когда-нибудь услышать причины, я готов рассказать, а так…Мне очень жаль, но я безумно рад, что судьба посмеялась и перевернула всю мою жизнь всего за пару дней.

Весьма сухо, но для Олега — подвиг. Правда. Он ведь действительно не умеет объясняться словами, и этого уже много, чтобы я поняла: не врет. Может быть, я снова себя накручиваю и делаю поспешные выводы, но, черт…как по-другому? Не знаю.

Я ему верю. Поэтому градус яда падает, и я тихо спрашиваю.

- Зачем я ему нужна?

- Пока не знаю, но тот факт, что он тебя заманил в Тулу, потом провернул всю эту историю с иском…

- Ты же сказал, что это твоя мать? Соврал?

- Нет, она призналась, но сама бы этого не сделала.

Ты прекрасно понимаешь, кто моя мать.

Его голос обдает холодом, но, знаете? Холод направлен не на меня — на нее. Черт, такое на моей памяти впервые, но почему мне от этого не лучше? Почему снова жалею его и говорю…

- Олег, я знаю, как ты близок с мамой и…мне жаль.

Она же явно сделала это все за его спиной. Подставила, по-хорошему, ведь в курсе всей нашей истории и намерений своего сына, если он, опять же, не врет.

«Да не врет! Если бы хотел отобрать Давида, достаточно было оставить меня в Туле. Очевидно, что это не закончилось бы ничем хорошим для меня!»

- Не думай об этом.

Моя мать тебя больше не коснется. Давида тем более. И прекрати уже извиняться!

Снова не могу ничего поделать — улыбаюсь слегка, правда быстро бью себя по рукам. Спятила?! Корзинку с продуктами разгрузили, спасают, а ты уже потекла, как кусочек масла на солнце?! Прекрати! Не забывай, кто он и на что способен!

- Что дальше?

- Мы едем в одну глухую деревню, где нас не найдут. Ты и Давид, считай, на отдыхе, а я все решу.

- Но как же моя работа?

- Извини, но с этим придется…потерпеть.

- Что значит «потерпеть»?

- Мягко.

Грубо — забыть о ней на неопределённый срок. Я не знаю, сколько времени займет выяснение всех деталей и наш «отпуск».

- Но…

- Алиса, пойми ты наконец. Ты в опасности, и это нихрена не шутки!

Замираю, он ведь дышит тяжело, выпустив из рук все хладнокровие. Смотрит на меня снова коротко, потом слегка жмурится и тише добавляет.

- Пока твоя задача просто быть мамой. Прости.

В глухой ночи на такой сомнительной ноте мы съезжаем с дороги на незаметном повороте. Олег смотрит перед собой, а я жмусь на сидении рядом.