Любимый с твоими глазами (СИ)

Встаю с кровати и достаю легкий сарафан с белыми цветочками и рядом пуговиц на груди, завязываю волосы в хвост, потом иду умываться. Ванна — это действительно очень громко сказано. Чистенькая комнатка с умывальником и туалетом, что важно, но как таковой «ванны» здесь нет. Ох боже, и что же делать? А как мыться?

Чувствую себя дурой. Я в таких условиях никогда не жила, пусть за шесть лет свою корону сняла и давно спрятала ее в дальний ящик. А спросить так стыдно и неловко…Нет, это глупо. Мыться — базовая, человеческая потребность! Да! Вот так! Киваю отражению и спускаюсь вниз, но тут же замираю.

Картина меня ожидала — маслом, не иначе как. Давид без футболки и весь в муке, рядом Олег. Тоже без футболки. И тоже в муке. Ох черт…какой же он шикарный…Я вижу только спину и позволяю себе эту слабость — смотреть на нее. Подтянутая фигура, светлая кожа, и родинки на месте…Конечно они на месте, дурная башка! Все там же. На правой лопатке целая россыпь, как звезды на небе. Олег тянется к верхней полки за чем-то — мышцы так красиво перекатываются, что у меня внутри все стягивается. Такой мощный, внезапный поток возбуждения — кошмар.

Ругаю себя и отворачиваюсь. Нечего пялиться! Что они там делают?! Это гораздо интересней.

- Что вы делаете?

Двое из ларца вскакивают по щелчку и резко на меня поворачиваются. Слышу, как из открытой двери тянет свежескошенной травой, поют птички, и светит солнышко — погода чудо. Вот о ней и думай, а не о плечах и прессе бывшего.

Стараюсь не смотреть на него и подхожу ближе, улыбаюсь Давиду. Он смущенно чешет затылок, но берет себя в руки и радостно подпрыгивает.

- Мы делаем блинчики, мамуль! Твои любимые!

Ох боже, ну ты моя прелесть…Я усмехаюсь и подхожу совсем близко, аккуратно стирая муку с по-детски пухлой щечки.

- Да…вижу.

- Ну как делаем? - вступает Олег, повторяя за сыном «неловкие почесывания», - Пытаемся.

Заглядываю в сковородку — вся черная. На тарелке лежит неказистый блин с обгорелой корочкой по бокам, а в мусорке целая гора «неудавшихся экспериментов». Понятно.

- Давай я лучше.

- Я…

- Олег, серьезно, - вступает Давид и тянет мне поварешку, - У нее лучше получится. Мама у меня очень вкусно делает блинчики! И вообще все!

- Это факт…

Ненавижу его за этот тупой комментарий, поэтому не стесняюсь и транслирую все свои чувства взглядом, но говорю другое.

- Умойтесь, вы все грязные. И…кстати об этом. А где…можно будет помыться?

- Вечером будет баня.

- Ба…баня?

- Тут по-другому не вариант, - усмехается Олег, когда берет сына на руки и подносит его к умывальнику, - Я попозже начну растапливать.

- Олег, но…ты же помнишь, я…

- Пойдешь последняя.

- А что ты? - с интересом спрашивает сын, пока Елагин смывает ему муку с личика.

- Мама не любит бани, ей от жары плохо становится.