Плохие намерения

Не настолько, чтобы тренер увидел, но достаточно, чтобы напомнить маленькому Жучку о нашем разговоре в пятницу. Ее глаза метнулись ко мне, когда она попыталась вырвать свою руку из моей. К несчастью для нее, ее отец отвлекся на разговор с другим учителем, который проходил мимо. Я воспользовался этой возможностью, чтобы притянуть Лили ближе к себе.

— Что ты… — начала она.

— Веди себя хорошо, или я тоже не буду, — напомнил я ей, как только тренер повернулся к нам. Я отпустил руку Лили и нацепил вежливую улыбку. Досадно, что мы начали не с той ноги, но сейчас имело значение только то, чтобы Лили не подняла из-за меня шум перед тренером.

— Ладно, Лил, ты иди в класс, а мы с Кейдом отправляемся на каток.

Лили сделала несколько шагов назад, ее глаза метались между мной и отцом, а затем крутанулась на пятках и поспешила прочь. Я смотрел ей вслед. Ее обнаженное плечо блестело в свете флуоресцентных ламп.

Подтяни свой чертов свитер и перестань позволять людям пялиться на твою нетронутую кожу."

"Я отвернулся от дочери тренера и обнаружил, что сам мужчина наблюдает за мной.

— Лили — хорошая девочка. Она особенная. Если все это сработает, ты должен понять, как обстоят дела с ней и командой, — тихо произнес он.

Значит, он позаботился о том, чтобы его дочь была здесь под запретом? В этом был смысл. У меня отсутствовал опыт общения с родителями, которым было не наплевать. Это казалось необычно странным. Я мог понизить свои ожидания относительно опыта Лили с парнями с минимального до нулевого.

Почему я вообще думаю о ее опыте?

— Понял, тренер. Я здесь, чтобы играть и попасть в университет. Вот и все.

Университет Хэйд-Харбор имел лучший прямой путь в НХЛ из всех, что были в округе, и мне нужно было туда поступить. А еще мне нужна была полная стипендия.

— Да, черт возьми. — Тренер усмехнулся и схватил меня за плечо, впиваясь в него с удивительной силой. — Пойдем, посмотрим, как тебе понравится каток в Хэйд-Харборе.

Как всегда, пребывание на льду было похоже на возвращение домой. Точнее, это было похоже на то, каким я представлял себе дом. В реальной жизни там мало что можно было ожидать, кроме боли и голода. Но на льду? Я был бессмертен. Я кружил по катку, разминаясь. Тренер Уильямс сидел на скамейке и наблюдал за мной, уперев локти в колени, с сосредоточенным выражением на лице. Такое давление могло бы напугать других парней. Тренеру Уильямсу нужен был звездный форвард, чтобы пробиться на Национальные соревнования в этом году. Ему нужен был я, а мне нужен был он. Эрик Уильямс был местной хоккейной легендой. Он полностью изменил школьную команду Геллионов, когда пришел в нее после собственной неудачной попытки попасть в НХЛ.

Это был мой выпускной год.