Плохие намерения

Если я хотел выбраться из своего города и остаться в Хэйд-Харборе, в этом доме, с этой девушкой, мне нужно было победить. Все приходит к тому, кто ждет. Это был девиз дяди Джека и один из немногих его советов, который меня вдохновлял. Конечно, он понятия не имел, что, слушая его, я думал о том дне, когда освобожусь от него. Поэтому сегодня я не мог позволить себе ее киску. Это было слишком заманчиво.

Моя рука потянулась к другой бретельке, и я стянул ее.

— Мы заключили пари на один поцелуй, — мягко напомнила мне Лили с вызывающим блеском в глазах. — Только один.

Я на мгновенье перестал возиться с ее бюстгальтером и обнаружил, что на моих губах появляется неохотная улыбка.

— Ты права. Нам лучше придерживаться условий, — пробормотал я, прежде чем проиграть битву за сдержанность и наклонился, обхватив ртом ее прелестный розовый сосок.

Это началось как поцелуй, но когда Лили ахнула и придвинулась ближе, он перерос в нечто большее. Я провел языком вокруг твердого бутона, а затем схватил другой ее сосок, все еще обтянутый кружевом, и дразняще ущипнул.

Лили охнула, ее руки погрузились в мои волосы и дернули. Я зарычал в ее кожу и слегка прикусил грудь во рту, царапая зубами сосок. Она застонала — тихо, с придыханием, отчего мое жалкое черное сердце бешено заколотилось.

Подобный восторженный звук, исходящий от такой девушки, как она, мог поработить мужчину.

Лили покачнулась ко мне — ее тело инстинктивно реагировало на твердую длину, прижатую к киске, всего в двух слоях материала друг от друга. Ее руки вцепились в мои волосы, уже не дергая, а удерживая меня на месте. Я безжалостно облизывал сосок, покусывая и кружа, поклоняясь ее нетронутому алтарю.

Я был настолько тверд, что мог бы проделать чертову дыру в своих шортах, но я не собирался нарушать свое правило — не кончать слишком близко к игре. Мне была необходима эта сдерживаемая энергия, чтобы подстегивать себя. Я нуждался в неугомонной, нереализованной агрессии, чтобы доминировать на льду. Взамен я отстранился и освободил ее вторую грудь, атакуя губами и зубами. Я хотел пометить эту женщину, сделать ее красивую кожу розовой и оставить на ней свое имя, чтобы все знали, что она моя.

Мне пришлось остановиться. Я был близок к тому, чтобы кончить, а прикосновения к Лили вызывали слишком сильное удовольствие."

"— Прикоснись к себе, как ты делала это после того, как написала обо мне в своем дневнике, — я схватил ее за руку и засунул ее пальцы себе в рот, тщательно смачивая их. Затем просунул их под её шорты. — Заставь себя кончить, пока я сосу твои красивые сиськи.

Она открыла рот, похоже, собираясь возразить.

Я покачал головой, прислонившись лбом к ее лбу.

— Это была не просьба, Лили.