Люби меня

Музыканты, солисты и все причастные ближе к четырем утра заканчивают и уезжают, а мы еще долго стоим. Целуемся до упоения.

– Это кольцо? – шепчу чуть позже, когда Саша выкладывает мне на ладонь квадратную бордовую шкатулку с фирменной гравировкой дома Картье. Почему-то ощущаю смущение, будто он мне уже предложение делает. – Господи, с тобой и умереть недолго… – вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить.

Георгиев шумно втягивает носом кислород и в характерном движении гордо вскидывает голову.

– С тобой тоже.

– Мне открыть? – никак не решаюсь.

И он сам смахивает гладкую крышечку шкатулки.

– О, Боже… – охаю я при виде кольца.

– Нравится? Это из той же коллекции, что и твой браслет, – тихо поясняет Саша.

– Love? – машинально уточняю я.

– Угу, love… Love…

Сердце вновь заходится и грозится разлететься.

– Это… – шепчу я, пока он надевает мне кольцо на безымянный палец левой руки. – У меня просто нет слов, как это великолепно…

– Я рад, что тебе нравится, – отбивает Сашка так же тихо.

– Спасибо…

И снова мы целуемся. Снова забываем обо всем на свете. Снова сходим с ума от тех прекрасных чувств, что заставляют наши сердца биться в унисон.

– Почти пять. На тренировку пора, – выдыхает Георгиев тяжело, после того как смотрит на циферблат своих часов.

– Езжай, конечно.

Когда отстраняемся, он смотрит с каким-то пронзительным сожалением.

– Не смогу днем к тебе приехать, – выдает, наконец, внося ясность по своим эмоциям. – Если пропущу игру, Кирилюк, чмырь, отыграется на пацанах."

"– Все в порядке, – спешно заверяю я. – Не пропускай, конечно! Мы с Лизой вдвоем посидим. А потом… Я буду ждать тебя в клубе. Но, если не получится, не страшно.

– Да какие дела? – отчего-то сердится Сашка. Отворачиваясь, совершает медленный и глубокий вдох. Снова смотрит так, будто чувствует себя передо мной виноватым. – Если бы Кирилюк не срывался на всех, я бы забил.

– Ты не обязан. Прекрати. Мне не нравится, что ты так переживаешь…

– Я не переживаю, – грубовато отмахивается и снова замолкает.

– Ладно.

– Что ладно?

– Я просто не знаю, что еще сказать, – отвечаю честно. – Давай… – кусаю губы, в попытках что-то придумать. – Лучше поцелуй меня и езжай.

И это срабатывает так, как нужно. Вкладываем в этот контакт тоску, любовь, признательность и восхищение. Спокойно расстаемся. Не прощаясь, конечно.

Поднимаюсь в квартиру и застаю Лизу на кухне. Она уже вовсю готовит на праздничный стол.

– Доброе утро! – восклицаю, прежде чем пристроить цветы в вазу, которую сестра предусмотрительно наполнила водой.

– Доброе утро! И с днем рождения, дорогая!

Обнимая меня, вручает свой подарок. Это электронная книга, о которой я когда-то мечтала. Радуюсь, как ребенок.