Люби меня
– Подыграешь мне? Я заплачу.Деньги от него мне не нужны. Но как отказать, если я всеми силами хочу продлить общение?– Что делать? – уточняю сдержанно, тщательно скрывая, что готова ради него буквально на все. – Как тебе помочь?– Притворись моей девушкой.____Он не заводит серьезных отношений. С ним может быть только секс. И то, нужно еще постараться, чтобы тебя заметили. Ведь общается Александр Георгиев только с избранными. Обычных людей для него не существует. Меня тоже. Пока жизненные обстоятельства не сталкивают нас во второй раз. А в первый… В первый я в него безнадежно влюбилась. Но об этом нечего рассказывать.Есть ли у меня шанс добиться взаимности сейчас?❤️История Сани Георгиева и Сони Богдановой
Дальше вниз провести и быстро зарваться под юбку. Через тонкий хлопок прикоснуться к киске.
– Ну хорошо… Сейчас нельзя, – сглатывая, стараюсь следить за дорогой. – А когда мы поженимся? Ты же не будешь продолжать жить с сестрой. Тебе в любом случае скоро уйти придется.
– Об этом я еще не думала…
– Подумай."
"Вцепляется мне в запястье, чтобы не наглел чересчур.
– Подумаю, Саш… – голос срывается.
Несмотря на весь сироп, которым я ее полвечера заливал.
Блядь… Я тоже снова пиздец какой голодный.
– И бросай эту работу, Сонь. Она сжирает кучу нашего времени. И вообще… Не хочу я, чтобы ты там работала.
– А где хочешь?
– Нигде не хочу.
Если бы не договорился с мамой, долго бы ее мурыжил у подъезда. А так, вроде как, приходится уезжать. Понимаю, конечно, что ничего хорошего меня дома не ждет. После той ссоры перед выходными больше с родаками не общался. И все-таки маман меня удивляет.
– Что ты творишь?! – наезжает, едва за нами закрывается дверь кабинета. – Обручальные кольца??? Что еще за блажь, сынок? Ты с ума сошел? Женишься на этой девчонке нам с отцом назло? Ты хочешь, чтобы у меня сердце разорвалось? Я весь день с давлением! С утра как увидела… Я просто потрясена! Одумайся же ты! Саша!!! – впервые вижу, чтобы мою мать трясло.
Да не слышу я. У меня в голове кровь шумит. У самого давление херачит за те пределы, после которых только реанимация. Если успеют.
– Жениться на Соне – безрассудство, а на Владе – значит, топчик?! С хуя ли такая разница? – рявкаю я, в тревоге забывая, где и с кем разговариваю.
Шманает то самое подспудное чувство страха потерять Соню, появление и рост которого я так и не научился контролировать. Оно просто есть. Живет во мне постоянно, сколько бы я себя не убеждал, что управляю своей жизнью сам. Где-то глубоко пульсирует понимание: если мать с отцом возьмутся за дело серьезно, мой мир будет разрушен. Они найдут пути без прямого давления. Найдут, потому что… Потому что, блядь, они – это они.
– Я не тащу тебя в ЗАГС сейчас, – толкает мама, треская ладонью по столу.
– Какую ценность, мам?! – зверею капитально.

















