Люби меня

Она не спрашивает, почему я не беру ее больше с собой на светские рауты моей чертовой семьи. Она не спрашивает, почему мы до сих пор не подали заявление на регистрацию брака. Она не спрашивает, почему я не везу ее в Париж.

Она, блядь, ничего не спрашивает!

А я… Каждую гребаную секунду своей новой жизни я сгораю от стыда, от вины, от какой-то адской обиды за нее.

Так не должно быть! Так, мать вашу, не должно быть!

Когда я хочу душу вывернуть… Когда готов дать ей все… Когда рвусь дышать рядом с ней эти самые гребаные секунды, все до последней… Вынужден сдерживаться, отстраняться и юлить, как какое-то чмо!

– Не спишь? – застывая на пороге спальни, впиваюсь взглядом.

Вижу, конечно, что не спит. Спрашиваю только потому, что иначе не могу начать разговор. Не жарить же ее молча.

Соня с улыбкой маячит своей электронной книжкой.

– Нет. Читаю. И жду тебя.

– Что там у тебя? Очередная интеллектуальная порнушка? – подмигиваю и прохожусь по губам языком.

– Саша… – возмущается и краснеет.

Я ухмыляюсь.

– Угадал, значит.

– Саша…

– Я в душ. А ты пока подучивай. Будешь показывать.

– Ни за что… – выпаливает и задыхается.

Я смеюсь.

– Что там? Почему ты теряешь сознание, а? – подразниваю, понимая, что с таким разгоном до душа не доберусь. – Блядь, мне же теперь интересно, Сонь...

– Иди уже, Саш!

Смотрю на красное кружево ее секси-сорочки и с трудом дыхание перевожу.

– Малыш…

– Иди, иди… – машет руками, подгоняя. А потом, понизив голос, сообщает: – Я сейчас к тебе прибегу…

– Э-эх-м… – странный звук выдаю. Сердце с членом начинают борьбу за кровь, отрубая мозг от питания. Первое воображает себя долбаным марафонцем, а второй – конечно же, тяжелоатлетом. Массу набирает, как перед мировыми соревнованиями.

Даю понять, как одурело рвусь трахаться. Будто она еще меня не знает.

Знает, конечно.

Но…

Когда Соня появляется следом за мной в душе, первое, что я делаю, прижимая ее охуенное обнаженное тело к себе, это говорю:

– Я тебя люблю.

Теплая вода расслабила мышцы и смягчила влагой пересохшую от нервного напряжения кожу. Мы, естественно, задыхаемся. Но это происходит только потому, что голодные поцелуи отбирают весь кислород и подрывают все физические показатели до его повышенного потребления.

– Готов? – бомбит Соня, когда разгоняю ее пульс до максимума.

– Всегда готов.

И она соскальзывает по моему телу на пол.

Вашу мать… Наверное, я поторопился с ответом.

Смотрю на свою девочку сверху вниз и чувствую, как мое чертово сердце вылетает в космическую экспедицию.

– Блядь…

43

Ты – моя любовь...

© Александр Георгиев

Наверное, я должен благородно отказаться. Я же принц, блядь. Для нее принц. С другими всегда раздражает, если кто-то так называет.