Люби меня

Но, кажется, она реально не хочет меня отпускать. Перехватывая ствол рукой, крепко сжимает и, пока усиленно восстанавливает дыхание, быстро его надрачивает.

Я все еще не верю своему счастью. А потому впиваюсь взглядом в ее лицо.

Это она… Она… Мое Солнышко… Моя Соня-лав…

– Блядь… Я точно тронусь с тобой…"

"Жадно поглощаю всю свою Богданову. Мне так нравится вид ее хрупкого влажного тела в этой чертовой позиции, когда она передо мной на коленях. Ничего прекраснее я никогда не видел. Она просто потрясающая. И вся моя. Вся.

Натер ее губки настолько, что при новом контакте по цвету они сливаются с распухшей головкой моего члена.

Это, мать вашу, идеальная совместимость. Она – моя пара. Моя.

И вновь я в жарком плену Сониного рта. Там так охуенно, что очередной мой стон походит на сдавленное рваное всхлипывание. А она еще и посасывает. Так ласково, что я окончательно теряю контроль.

– Ты сладкая… Какая же ты сладкая… – хриплю жестко. Я тону в этой патоке. Я в ней закипаю. Я в ней варюсь. – Люблю твои губы, твой язык, твой рот… Люблю тебя, моя порно-Соня-лав… Моя, блядь, мармеладная… Моя… Вся моя… – на каждом выдохе в нее толкаюсь.

Больше не соображаю ничего другого. Одними лишь животными инстинктами живу. А она их принимает. Все до одного – безропотно.

Пытаюсь сдержаться. Тормознуть приближающуюся лавину. Но в Сонином рту слишком мокро, слишком горячо, слишком, мать вашу, хорошо… В один момент все мое тело напрягается, натягивается как струна. А через секунду его уже разбивает дрожь. Низ моего живота опаляет огнем. Окутанный Сониной нежностью член принимается яростно пульсировать. Она уже знает, что это предвещает. По расширяющимся глазам вижу, что она понимает.

И…

Мать вашу, ее саму сотрясет .

Еще до того, как я с басистым стоном выдергиваю изо рта Солнышка член и начинаю забрызгивать ее красивое личико спермой. Никаких команд я не раздаю, не пытаюсь попасть обратно ей в рот и заставить ее глотать. Меня и без того такими салютами кроет, что усиливать никакой потребности нет. Но… Соня в какой-то миг сама приоткрывает губы и с любопытством высовывает язычок.

– Блядь… – этот выдох рвет мое нутро.

Поддаюсь порыву и, прижимая к розовой плоти гудящую от экстаза головку, даю ей остатки на пробу.

Она прикрывает глаза и посасывает. Это выбивает из моей груди новый вибрирующий и скрипучий стон.

Член, получив разрядку, оставляет мне шанс на жизнь. Но, мать вашу, сердце колотится после извергнувшегося внутри меня вулкана так, что, кажется, натуральным образом убивает.

И все же… Едва последняя капля спермы покидает мою уретру, я падаю на колени рядом с Соней. Лихорадочно целую ее, по сути, куда приходится, сминаю дрожащими конечностями сиськи, а потом разворачиваю ее и заставляю упереться в кафельный пол ладонями.