Люби меня

Мы с сестрами всегда так поступали, – лепечу, не в силах поднять на Сашку взгляд. Вместе с ним рассматриваю свою работу, когда она оказывается в его больших руках. – От и до – все вручную мной сделано… Мм-м… – кажется, мое сердце сейчас разорвется. – Это настоящая качественная кожа. Я сама плела косы… Основная – из восьми тоненьких жестких полосок. Мелкие – обычные, – пальцы себе чуть не вывернула, чтобы получилось плотно и ровно. – Все остальные детали – колечки, пластины, амулет и замок на магните – это серебро. И видишь, какое совпадение – знак бесконечности, – прохожусь пальчиком по металлической восьмерке, вплетенной на мелких косичках поверх основной косы. – Я о цифрах, конечно, не думала… Просто ты всегда говоришь, что мы вместе на всю жизнь… Вот поэтому, Саш. А там еще гравировка… Пришлось найти ювелира, который предоставит мне свое оборудование и покажет мне, как это делается, – он проворачивает браслет, чтобы заглянуть вовнутрь. И я читаю: – Я люблю тебя. До смерти. Ты – мой настоящий.

Сашка шумно и как-то затрудненно вздыхает. Я вскидываю голову. Встречаемся взглядами. Мне нравится, как счастливо сияют его глаза. И я, наконец, улыбаюсь.

– С днем рождения, Саша Георгиев!

В благодарность он смотрит, грея мне душу своей безграничной страстной любовью. А потом целует."

"– Стой… – торможу его чуточку позже. – Ты не обязан браслет прямо сейчас надевать. Он совершенно не подходит к смокингу. Свои же будничные украшения ты перед такими мероприятиями снимаешь… – голос обрывается, когда Саша защелкивает браслет.

– Подходит или не подходит – похрен, – твердо заявляет он. – Я теперь его никогда не сниму.

Я тиражирую свое счастье фейерверками. Расплываюсь в безумнейшей улыбке. А потом и вовсе самозабвенно хохочу.

И… Как вы уже, должно быть, понимаете: на торжество мы опаздываем скандально. Счет по цифрам, на которые так заточен мой Георгиев, идет больше чем в девяносто минут.

Меня трясет с порога ресторанного комплекса. Возникают тревожная тошнота и сумасшедшее головокружение.

«Это все из-за потолка… Он так далеко, что будто бы и нет совсем…», – говорю себе я.

Боже… Похоже, у меня психопатическая боязнь больших пространств. Иначе свои ощущения квалифицировать не могу. Едва сдаем верхнюю одежду, вцепляюсь в Сашку не только той рукой, которой под локоть держу, но и второй, которая, по сути, должна быть свободной.

– Ты охуенная, – вдруг шепчет он, склоняясь ко мне.

Я улыбаюсь и, опуская взгляд, машинально оглядываю свое красное платье в пол. На нем нет никаких особых дизайнерских украшений. Широкие бретели, соблазнительное декольте, плотный корсет и свободная юбка – чистая классика. Весь шик наряда в насыщенном ярком цвете. Ну и в имени, которое красуется на внутренних бирках.