Люби меня

Я обижаюсь, да… Прости… Обижаюсь, что я для тебя ниже них… Мне очень больно!

– Ты не ниже! С ума сошла? Ты выше всех! – выпаливает Саша, жарко дыша мне в ухо. И, скручивая, прижимает к себе так крепко, что у меня кости трещат. – Как ты не понимаешь, а? Как не видишь? Я повернут исключительно на тебе! Просто представь… – сипло вздыхает. Громко сглатывает и, наконец, выдает: – Сонь, ну не могу же я угробить свою мать? Как мы будем жить, если я поставлю вопрос ребром, и у нее случится приступ, который она, вполне вероятно, не переживет?

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь. Страшно такое даже слышать, не то что представлять.

– Я понимаю… Понимаю, Саш… Просто высказалась… Обида все равно есть, и будет, Саш… Это сильнее меня… Умом я с тобой согласна. Полностью согласна, Саш! Не дай Бог, чтобы с мамой что-нибудь случилось! Не дай Бог! – искренне возлагаю молитвы, чтобы с ней все было в порядке. И, не сдержавшись, шепчу: – Ты же не видишься с этой Владой?

– Издеваешься? – вроде как охреневает Сашка. Приподнимаясь, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Ты серьезно можешь допустить подобное? Нет! Никаких контактов я с ней не поддерживаю.

Я вдруг чувствую себя такой дурой… Очень счастливой дурой!

– Любишь только меня? Только меня? – тарабаню задушенно. И в панике посягаю на то, что нельзя трогать: – Больше мамы?

Он качает головой и усмехается.

– Больше, Соня. Клянусь. Ты – мое все.

На следующий день, на свадьбе Лизы и Артема, наша любовь пылает особенно ярко. Мы отпускаем скопившиеся обиды. Взамен им генерируем сумасшедшие потоки положительных эмоций. Мы счастливы как никогда сильно. И ничего, даже присутствие высокомерных и хмурых родителей Саши, не способно пошатнуть эти ощущения. Мы зажигаем едва ли не круче жениха с невестой. Благо, сестра с мужем только рады. Она у меня скромная, лишнего внимания не выносит, а Артему попросту не до гостей.

Не омрачает настроения даже потерянное до ужаса дорогое колье. А ведь Сашка мне его только утром подарил.

– Плюнь, Сонь, – успокаивает он меня.

– Может, еще найдется… Где-то в зале…

– Даже если не найдется – похуй. Расслабься. Вернись обратно.

Целует, и я отвечаю. Не могу таить страсть, которая бушует внутри с ночи.

Мы свидетели на свадьбе, и, естественно, едва кто-то замечает, что мы целуемся, сразу же начинают кричать «Горько!» и вести счет на длительность. Нам только в кайф такое внимание. Я, признаюсь, чувствую себя настоящей невестой. Это заставляет парить.

Когда мы танцуем, время, какой бы ритмичной не была музыка, будто бы подвисает. Сашка подбрасывает меня вверх, и я словно бы там задерживаюсь. Не сразу падаю обратно ему в руки. Воздух в груди застревает, и восторг разлетается салютами. Проваливаюсь в любимые объятия и уже в них заливаюсь счастливым смехом.