Люби меня

В прошлый раз едва сдержалась. В этот – точно не смогу. А я не терплю подобного проявления чувств.

Лучше топить Вселенную в смехе, чем в слезах.

Бреду у самой кромки, наплевав на то, что пенящиеся волны касаются танкетки босоножек. Обычно я не допускаю ничего, что способно испортить одежду или обувь. Но сейчас не могу даже думать о каком-то мнимом уроне, когда внутри меня уже нанесен апокалиптический ущерб."

"– Привет, – долетает до моих ушей веселый мужской голос.

Машинально оглядываюсь на парня, которого мгновение назад миновала, и сосредотачиваю взгляд на его лице. Даниил Шатохин – один из звездной пятерки баскетболистов.

Один из Сашиных лучших друзей. Видела его с ним в академии чаще, чем с другими.

– Богданова, да? – шагает мне навстречу. – Прости, имени не вспомню. Вас слишком много.

– Соня, – отзываюсь я, краснея.

– Тоха, – представляется он своим прозвищем.

Странно, что удосуживается. Должен ведь понимать, что все знают, кто он такой. Возможно, он не такой придурок, каким кажется со стороны, и способен проявлять вежливость, даже будучи уверенным в своей звездности.

Смущение, которое вызывает Шатохин, замирая на мне взглядом, в любой другой день вызвал бы дискомфорт.

Но сейчас я радуюсь тому неожиданному эмоциональному переключению, что происходит внутри меня.

– Будешь сангрию? – ленивым жестом взбалтывает семисотграммовую бутылку. – Вкусная. Честно.

Облизывая губы, смотрит при этом так, что у меня на коже выступают мурашки.

Я принимаю бутылку. Прикладываясь к горлышку, отпиваю.

– Вкусная. Не соврал, – улыбаюсь.

Шатохин тоже.

Пульс продолжает шарашить в висках, а сердце – разбиваться о ребра, но я способна признать, что этот парень очень-очень красивый.

И он об этом, конечно же, тоже знает. Уверенно берет меня за руку и ведет к костру.

– Не стоит бродить в таких местах в одиночку.

– А с тобой стоит? – встречая его взгляд, убеждаю себя, что он не пугает меня.

– Со мной тем более не стоит, – заявляет с ухмылкой, вызывая новую волну дрожи по моему телу.

О нем ходят ужасные истории. Шатохин использует девчонок. Он неразборчив. Работает не на качество, а на количество. Кажется, у него какая-то болезнь вроде патологической гиперсексуальности. За четыре года через его постель половина академии прошла.

Он может вскружить голову любой. От него нужно держаться подальше. Я так и планировала.

Но сегодня мне очень больно. А он отвлекает меня от тяжелых эмоций.

– Как ты относишься к поцелуям? – спрашиваю я, выуживая какие-то резервные силы для кокетства.

– Исключительно положительно, – усмехается Шатохин. И тут же приглушенно добавляет: – Мы будем делать это. Сегодня.

– Я еще не решила, – остужаю его с улыбкой. – Но, да, вполне возможно, это случится.

– О, поверь мне, киса, это случится. И не только это.