Люби меня

Я бы хотел встретиться с ней в этот момент взглядами.

Блядь… Ее ресницы трепещут и поднимаются. Полностью дышать прекращаю, когда зрительный контакт устанавливается и задерживается.

Наверное, многих вставляют хорошие девочки, если они слишком хорошие. Но я-то не извращуга."

"У меня нет проблем с сексом. У меня нет никаких особых фетишей. У меня даже каких-то конкретных предпочтений нет.

У меня есть Соня.

Мать вашу, зачем она сегодня здесь появилась?

– Спасибо, – повторяет Богданова, пока я прихожу в себя. Еще слегка подрагивает, но в остальном реакции выравниваются. – Я даже не думала… Мм-м, просто не представляла, что ты… Просто я в тебя давно… – глаза расширяются, будто бы в ужасе. Я невольно хмурюсь. Перебираю ее глазами, словно головоломку. И, конечно же, не разгадываю. – В общем, спасибо! Ты очень хороший.

Это явно не то, что она собиралась изначально говорить.

Похрен.

Мне должно быть похрен, что у нее в голове. Только мне не похрен. Я хочу знать все.

– Нет, – останавливаю, когда она уже отворачивается. – Я не такой хороший.

И снова этот изнурительный зрительный контакт. Когда она смотрит, не просто нутро горит. Кажется, сама душа беснуется.

– Я тебя отвезу, – на этот раз констатирую.

И направляюсь к тачке, буквально вынуждая ее идти следом за собой.

Не то чтобы я считаю обязательным открывать перед девчонкой дверь. За пределами семьи и ее гребаного интеллигентного окружения я отнюдь не ангел. В жопу ебучий этикет. Но перед порно-Соней капкан распахиваю. Срабатывает та же непонятная хрень, когда я с ней делаю что-то, прежде чем успеваю подумать.

Когда мы оказываемся в салоне, становится хуже.

Она вздрагивает от моего взгляда. А я давлюсь такой силы похоти, которую за всю свою жизнь не испытывал. Перед глазами вдруг начинает рябить кадрами, словно ролик какой-то врубился на перемотку.

Это трейлер. Это наваждение. Это одержимость.

Это все она… Она – мое наваждение.

Как бы Соня отреагировала, если бы я предложил ей раздеться здесь?

Да понятно как. В ее глазах шок даже без озвучки очевидного. Может, она и невинная овечка, но голод зверя подспудно учуять способна.

Почему до сих пор не бежит?

– Пристегнись, – бросаю сухо, а получается конкретно хрипло.

Голос подводит.

Замечает ли подобное Соня? Опускает взгляд и вздыхает. Так вздыхает, что у меня едва не срывает крышу.

Резко отворачиваюсь и завожу двигатель.

В дороге молчим, хотя вполне ощутимо, как нас обоих угнетает эта тишина. Богданова явно рвется сказать, но что-то не складывается. Я давлю своих демонов умышленно. Накручиваю погромче музыку, превышаю скорость.

Соня, когда я смотрю на нее, выглядит нервной и бледной.

Надеюсь, ее не стошнит на приборную доску?

Существуют три вещи, которых я не терплю: грязь в машине, блюющих телок и сухую вагину.