Люби меня

Я в этих деревенских приколах слабо секу, но, перемахнув забор Савиновых, интуитивно допираю, какое строение используется для хранения сена.

Жду прилета каких-то церберов, но лай, как шел откуда-то с другой стороны двора, так без приближения по нарастающей и идет. Очевидно, овчарок, о которых меня предупредили местные, из-за гостей посадили на цепь."

"Взбираюсь по деревянной лестнице, не прекращая охреневать от собственных действий. Организм работает, словно чертова исследовательская станция. На каждую систему отдельные мониторинговые приборы настроены. Иначе как объяснить, что я все с такой ненормальной точностью ощущаю? Ход сердца – еще ладно.

Оно же абсолютно ебанутое. Гремит на обе стороны – грудь и спину калечит. А вот круговорот крови… Очень странно, но я будто бы каждую вену в своем теле чувствую. А еще… Все ненужные мне сейчас органы.

Я еще не знаю, чем закончится этот долбанутый марш-бросок, а душу уже какая-то сумасшедшая эйфория топит. Предсмертная, что ли… Точно агония.

Выставлять себя перед другими посмешищем – вот совсем не мое. Но сейчас в пылу эмоций меня, мать вашу, ни хрена не смущает наличие доброго десятка кроватей на верхнем этаже сеновала.

Прям, блядь, деревенский люкс. Я шизею.

– Богданова! – зову громче, чем собирался, будто на разборки сюда явился.

С наездом конкретным. Сходу все подхватываются. Перепуганные, глядя на мою агрессивную рожу, заторможенно хлопают глазами. Но мне реально посрать. Смотрю только на Соню. Она, в отличие от остальных, не выглядит сонной, хоть и лежит так же, как все, в постели.

– Чего тебе?

– Сюда иди, принцесса, блядь, – гаркаю таким тоном, что девки подскакивают.

И спускаюсь на первый этаж сеновала.

Даже думать не берусь, что стану делать, если Соня снова меня проигнорит.

Наверное, зарвусь обратно наверх и буду скандалить при всех.

Я говорил что-то про дно? Да, мать вашу, оно рискует быть пробито.

Ну, кто бы, черт возьми, знал, что со мной когда-нибудь такое случится? Никто, блядь. Я как на качелях – то вверх, то вниз. И похрен на все.

На все, кроме нее.

Соня спускается в пижаме. В слишком тонкой майке и в чрезвычайно коротких шортах. Я вижу ее торчащие соски, пупок, плечи, руки, ноги и… Господи, блядь, руки-ноги… Блядь… И другие очертания ее чересчур желанного мной тела.

Ощущая резкий скачок давления, столбенею как баран. Теряюсь, будто она полностью голая. Нет, блядь, ни одна обнаженка меня в жизни так не крыла. Сейчас же я, сука, парализован. Сдохну тупо от того, что не дышу. Не могу возобновить эту функцию. Ни хрена возобновить не могу! Только гребаное сердце пашет за десятерых. Бухает быстро, но при этом тяжело, отрывисто и гулко. Только от этого одуряюще стучит в висках и звенит в ушах.

Я не готов. Абсолютно.

Думал, что готов… Я же видел ее в бикини.