Люби меня

Мой организм, как бы это странно не звучало, к такому оказывается не готовым.

Отчетливо дрожу, когда Саша вжимается настолько, что кажется, будто одежду между нами плавит.

– Тебе нравится? – выдыхает, касаясь лбом моей переносицы.

Тон, взгляд, мышечное напряжение – все свидетельствует о том, как для него это важно. И это так необычно. Так захватывающе. Так обезоруживающе.

Я не могу его оттолкнуть. Ни за что. Никогда.

– Да… Продолжай… – отзываюсь, испытывая потребность подарить ему столь же яркие ощущения.

Обнимаю. Скольжу пальцами по шее, затылку… Вижу, как Саша с дрожью прикрывает веки.

Чувствую его всего. Чувствую так, будто он физически в мое тело проник. Отдаюсь душой и плотью, насколько это только возможно.

Он возбужден. Животом чувствую, какой огромный и твердый его член. Но Саша не делает ничего, чтобы добиться от меня настоящих сексуальных ласк. Это является еще одним подтверждением тому, насколько я важна для него.

Я же не додумываю?

Александр Георгиев сильный, порочный, наглый и грубый – все это знают. Я сталкивалась со всем этим лично. Но сейчас он со мной нежен.

Шумный вдох. Выразительные судороги. Короткий, чисто мужской стон. Медленное скольжение пальцев по нижней части моего лица и шее. Мурашки по всей площади тела. Острая потеря естественной способности дышать. Теплое касание губ. Мягкое давление. И мое новое потрясение – каждый раз ощущается чудеснее предыдущего.

Мое потерянное сердце совершает два яростных удара и замирает, едва Саша усиливает контакт. Он целует смелее, интенсивнее и еще слаще. Но при этом во всех его действиях сохраняется та самая, ставшая для меня особенной, трепетная и умопомрачительная медлительность.

"

"Свет, шорохи, посторонние запахи – все исчезает. Остаемся лишь мы, отчаянно тонущие друг в друге.

Моих звуков становится больше. Я будто бегу и не могу остановиться. Нет, я лечу. И я… Я отвечаю Саше. Когда он в очередной раз посасывает мою верхнюю губу, я тяну в себя его нижнюю. С вибрирующим мычанием скольжу по ней языком.

И…

Знала бы, каких реакций добьюсь, сделала бы это раньше. Мой нахальный антигерой содрогается, стонет и задыхается.

– Сделай еще… – причмокивая, первым атакует мой рот.

Этот звук отчего-то дико заводит меня. – Пожалуйста, Соня… Пожалуйста…

И я делаю. Делаю все, что делает он. Пока наши языки не встречаются, заставляя нас обоих застонать, оттолкнуться, разбить надсадным дыханием воздух и в каком-то неосознанном страхе оцепенеть. Только долго держать расстояние мы уже не можем. Взгляды, которыми мы друг друга кроем, лишь сильнее раззадоривают. Киваем, ведя какой-то немой диалог, и снова устремляемся друг другу навстречу.