Любовь и опасность

Я жду не дождусь, когда прекрасная дева начнет меня мыть. Мы подождем здесь, у огня, пока все не будет готово.

– Вижу, вы за словом в карман не полезете, – усмехнулась Адэр.

– Да. И ты тоже, – хмыкнул он.

– Сегодня вы хорошо поохотились! Ледник почти полон. Еще пара оленей, побольше гусей и уток, и мы готовы к зиме. Элсбет пойдет в деревню и узнает, нельзя ли купить ветчины. Сейчас самое время резать свиней, милорд.

– В деревне их почти не осталось, но пусть идет. Может, что-то и отыщет. Шотландия беднеет с каждым днем.

– Но почему? – удивилась Адэр. – Англия не бедна.

– Торговля приносит богатство, а нам нечем торговать с остальным миром. И король тратит огромные деньги из казны на драгоценные украшения и произведения искусства. Но ими не насытишься. Он слабый король, наш Яков. Шотландия нуждается в сильном монархе.

– И давно он правит?

– Едва ли не с пеленок, – пояснил лэрд. – Лучшее, что у нас есть, – это королева. Она чудесная, добрая и благочестивая женщина и подарила Шотландии четверых здоровых принцев и двух принцесс. Эта женщина в отличие от мужа понимает, что такое долг, Я не влиятельный и не могущественный человек, но даже здесь, на границе, до нас доходят слухи, что графы недовольны.

– Неужели начнется война?! – ахнула Адэр. Она ненавидела войны. Всю ее жизнь исковеркала война. Неужели на земле нет места, где царит мир?

– Возможно, но она долго не продлится. Победит либо король, либо его противники. Конечно, обе стороны могут достигнуть компромисса. Когда-нибудь молодой принц станет прекрасным королем. Но почему тебя интересуют подобные вещи, моя сладкая любовь? Ты создана для ласк, а не для столь серьезных вещей.

– Милорд, я провела десять лет при дворе короля Эдуарда и привыкла к серьезным разговорам окружающих, особенно на политические темы. Я слушала и наблюдала, и это считалось вполне естественным, поскольку, рано или поздно, я могла войти в знатную семью и мои знания считались бы весьма ценными. Для того чтобы возвыситься при дворе, необходимы влиятельные друзья и связи. Как побочная дочь короля и к тому же титулованная особа, я имела некоторую ценность в глазах отца. К сожалению, он не слишком мудро этим воспользовался.

Конал был поражен ее мудрыми не по годам суждениями, а возможно, даже немного растерялся. Но сейчас было не время размышлять о тонкостях придворного этикета. Ему сияли огромные фиолетовые звезды, и все остальное для Конала Брюса просто померкло.

Пока они разговаривали, братья и служанки бегали из кухни наверх, таская горячую воду. Наконец Гризел подошла к ним.

– Лохань полна, – сообщила она.