Любовь и опасность

Выбрав стебель потолще, Адэр изрубила его и смешала с оливковым маслом и загустевшим медом, а потом добавила измельченные в порошок листья мяты. Добившись однородности массы, Адэр скатала с десяток шариков, которые уложила на железный прямоугольник. В комнате была встроенная в стену печь. Адэр растопила ее, сунула противень в духовку и подождала, пока шарики запекутся.

Когда они были готовы, Адэр вынула их из печи и поставила на столик охлаждаться. Потом сунула несколько штук в карман, задула свечи, потушила огонь и поспешила наверх, в спальню лэрда. Флора клевала носом, сидя на стуле у его постели.

Адэр осторожно коснулась ее плеча.

– Иди спать. Ты очень мне помогла.

Конал стонал и метался в жару. Адэр налила немного вина в чашу и попыталась привести Конала в чувство, но он продолжал бредить, повторяя ее имя. Тогда Адэр обняла его за плечи, приподняла, сунула два шарика ему в рот и поднесла чашу к губам. Конал сделал два глотка, но тут же закашлялся. Правда, перед этим успел проглотить шарики. Адэр попыталась снова напоить его, но Конал оттолкнул ее руку.

– А-адэр, – пробормотал он.

– Я здесь, Конал.

Ты очень болен. Спи, любимый.

– Не покидай меня, Адэр, – прохрипел он.

– Я здесь, Конал, – заверила она. – И не оставлю тебя.

– Никогда? – прошептал он.

– Спи, Конал, – повторила она, укладывая его на подушки.

Всю ночь она просидела рядом, но Конал продолжал бредить. Утром она послала его братьев и людей из замка к ручью с ледяной водой и велела наполнить лохань. Когда они натаскали воды, Дункан снес брата вниз и усадил в лохань.

Холодная вода немного привела лэрда в чувство, и он попытался встать, но Мердок и Дункан придерживали его за плечи, пока Адэр не велела им отнести его наверх и растереть грубой тканью.

Сначала лэрд трясся в мучительном ознобе, потом лихорадка вернулась с новой силой. Конал попытался сбросить одеяла, которые на него навалили, но ему не дали этого сделать. Наконец он стал обильно потеть.

– Это либо убьет его, либо излечит, – мрачно заметил Дункан.

Адэр кивнула. Она была очень бледна, но полна решимости.

И это еще больше уверило Дункана в том, что она любит брата. Любит по-настоящему.

Лэрд хорошенько пропотел, после чего жар ушел. Конал больше не бредил и не метался.

Адэр сменила насквозь промокшее постельное белье и рубашку, натерла грудь Конала смесью камфары и гусиного жира, накрыла сверху фланелевой тканью, дала еще несколько шариков лекарства и заставила выпить вина. Наконец Конал Брюс спокойно заснул. Дыхание его было ровным, а лоб – прохладным.

Выглянув в окно, Адэр увидела, что солнце уже садится.

– Пойди отдохни, – посоветовал ей Дункан. – Ты уже два дня на ногах. Он в безопасности, а теперь тебе нужно позаботиться о себе.

– Сейчас пришлю Гризел.