Любовь и опасность

С этими словами он вышел из зала и поднялся на второй этаж, где должна была ждать невеста. Однако перед дверью ее спальни почему-то стояла Элсбет!

– Адэр готова принять меня? – спросил Эндрю.

– Когда вы в последний раз мылись? – неожиданно осведомилась Элсбет.

– Мылся? – удивленно повторил Эндрю. – А в чем дело?

– У моей хозяйки весьма деликатное обоняние, милорд. Она регулярно моется. И велела вам вымыться, прежде чем ляжете в ее постель. Между хозяйскими спальнями есть маленькая комнатка, выгороженная по желанию матушки миледи. Она предназначена специально для купания.

Пойдемте, я помогу вам. У вас нет своего слуги, но Альберт подыщет подходящего паренька. Сегодня, однако, я заменю вам слугу и сделаю все, что потребуется, – пообещала Элсбет.

– Но я и сам вполне способен вымыться, – запротестовал Эндрю.

– Миледи приказала, чтобы я вам помогла, – парировала Элсбет тоном, не обещавшим ничего хорошего в случае, если он вздумает с ней спорить. – Идемте, милорд.

Элсбет привела его в маленькую комнату, где стояла огромная дубовая лохань. Эндрю так заинтересовался подающим воду устройством, что не сразу заметил, как Элсбет принялась его раздевать.

Он сел, чтобы позволить ей снять с него сапоги, но покраснел, когда она осуждающе прищелкнула языком.

– Вам давно пора иметь новые, милорд. Скажу Альберту, чтобы прислал сапожника. Пусть снимет с вас мерки.

– А как вы опорожняете лохань? – спросил Эндрю, забираясь в воду, но тут же охнул от неожиданности: – Иисусе, женщина! Собралась сварить меня заживо?

– На дне лохани проделана дырка с затычкой, и у нас есть небольшой кожаный рукав, который вставляется в каменный сток у окна, – пояснила Элсбет, после чего поднялась на две ступеньки, приставленные к лохани, и, взяв маленький кувшин, опрокинула содержимое на голову Эндрю.

Тот едва не взвыл, но Элсбет не обратила на него внимания и, зачерпнув из горшочка пригоршню мягкого мыла, принялась намыливать темные волосы Эндрю. Сильные пальцы так впивались в кожу, что он едва сдерживал крики боли. Струи воды снова обрушились на его голову, после чего процедура повторилась.

– Вроде бы гнид нету, – довольно пробормотала Элсбет, вручая ему отрез грубой ткани. – Вытирайте, а я вас домою.

– Ты и Фицтюдора купала? – поинтересовался Эндрю.

– У мальчишки был собственный слуга, которого он привез с юга. Я не желала иметь с ними ничего общего. Он просто обливался духами, а вот мылся, наверное, не чаще раза в год. Да они и сами старались держаться в сторонке, когда поняли, что к чему, – хмыкнула Элсбет, принимаясь тереть его спину и плечи.

– И каким же образом они это поняли? – спросил Эндрю.

– Как-то вечером Фицтюдор пробрался в спальню Адэр и попытался взять ее силой. Она огрела его по голове глиняным кувшином.