Любовь и опасность

Его рука скользнула под подол ее ночной сорочки и медленно двинулась вверх. Когда Адэр развела для него ноги, его пальцы стали ласкать внутреннюю сторону ее бедра, прежде чем лечь на пухлый холмик.

– Ты так нежен со мной, – прошептала она.

– Я хочу быть нежным с тобой, Адэр!

– Но почему? – робко спросила она.

– Потому что ты мне небезразлична, – признался он, лаская ее живот.

– Подожди, – попросила она и, сев, стащила сорочку, сжала его лицо ладонями и притянула к своей груди. – Разве не этого ты хочешь?

– Кроме всего прочего, любимая, – отозвался Эндрю, лизнув ее сосок.

 – Я хочу всего, что ты можешь дать мне, Адэр. Всего!

– Почему? – настаивала она.

– Кажется, я влюбляюсь в тебя, – ответил он. – Или тебе это не понравится?

Она ощутила, как от столь поразительного признания кровь бросилась в лицо.

– Почему же, Эндрю? Понравится, и очень! Я хотела бы знать, что твое сердце принадлежит мне.

– А твое? Твое сердце принадлежит мне? – неожиданно спросил он.

– Да, – выдохнула она и вдруг осознала, что это правда. Любовь пришла далеко не сразу, но все же пришла, если счастье и спокойствие, которые она испытывает в его объятиях, можно назвать любовью.

Чего ей еще желать! И какой маленькой дурочкой она была!

Их губы встретились в сладостном поцелуе.

– Я люблю тебя, – пробормотал он, и Адэр повторила эти слова в тот момент, когда он вошел в ее лоно.

– О, Эндрю, – вздохнула она, с наслаждением ощущая, как его твердая плоть наполняет ее.

– Ах, любимая, – простонал он.

Они любят друг друга! Значит, от их союза скоро появится малыш!

Но она так и не забеременела. Однако Эндрю не осуждал ее за это. И ни разу не упрекнул.

Весной из дворца прибыл посланец с письмом I4Q для Адэр от единокровной сестры Элизабет.

Король простудился и девятого апреля внезапно скончался. Их брат Эдуард станет королем, а прежний король на смертном одре поименовал протектором герцога Глостера, к полной ярости королевы. Но священники слышали слова умирающего короля и провозгласили герцога протектором маленького Эдуарда. Элизабет писала:

«Мама в бешенстве.

Ты знаешь, что она и дядюшка Дикон всегда терпеть не могли друг друга. Она собирает Вудвиллов и своих сторонников, а те послали за братом, который воспитывался у моего дяди, графа Риверса.

Кроме того, они опечатали сокровищницу. Не знаю, чем все это кончится, но мама собирается отвезти нашего младшего брата Дики, моих сестер и меня в Вестминстерское аббатство. Молись за нас. Переговоры о моей помолвке с дофином прервались. Мама и леди Маргарита обсуждают возможность брака между мной и ее сыном, Генрихом Ланкастером. Думаю, я предпочла бы мужа-англичанина, потому что хочу остаться в Англии. Но конечно, я выйду замуж за кого прикажут. Дядюшка Дикон приезжал к папе в начале декабря.