Лютая охота

– Я этого не слышал, – резко бросил окружной комиссар.

– Я просто озвучил то, что каждый думает про себя, – не унимался Кац. – Эти двое типов были…

Самира удивленно посмотрела на лейтенанта. Какая муха его укусила? У Шабрийяка сдали нервы.

– Я хочу, чтобы вы меня хорошо поняли, лейтенант, – отрезал он с ледяной яростью в голосе, ткнув пальцем в направлении Каца. – Я не потерплю комментариев такого сорта! Еще одно слово – и я отстраню вас от расследования. Я достаточно ясно выразился или вы все-таки чего-то не поняли?

Самира увидела, как блондина передернуло от унижения, глаза у него потемнели, но он, стиснув зубы, согласно кивнул.

43

С крутых стен высокой скалы над маленьким городком высилась средневековая крепость. Неприступная. Угрожающая. Ее зубчатые стены и сторожевые башни возникали из дождя и тумана в восьмидесяти восьми километрах к югу от Тулузы."

"Однако из окон комиссариата Фуа ее видно не было, хотя она и стояла всего в каких-нибудь нескольких сотнях метров. Потому что, по вполне понятной причине, он сидел к крепости спиной. Надо полагать, сотрудников полиции не хотели отвлекать от важных дел. Опасные ситуации в этом медвежьем углу возникали редко, а когда возникали, то были не столь милосердными, как в ста километрах севернее.

И виноваты были эти проклятые Пиренеи.

Майор Люка Гальван ненавидел Пиренеи. Ненавидел и этот город, и весь этот гиблый район, где если не шел дождь, то небо все равно было серым, а если, наконец, проглядывало солнце, то ему не хватало моря, парусов и пляжей с загорелыми девчонками. Гальван родился в Безье. Его детство и юность прошли в городе Жана Мулена[54], между аллеями Поль-Рике и кафедральным собором Сен-Назер… А потом он поступил в полицию, и его перевели в парижский регион.

Молодой сотрудник антикриминальной бригады, он достаточно быстро закалился в контактах с городами и горожанами, прежде чем его перевели в Монпелье. Он бы там и служил, если бы не совершил одну глупость. Во время дежурства он ударил типа, который оскорблял его, всячески провоцировал, а потом задел и честь его девушки. Кто-то заснял эту сцену на мобильный телефон. В результате Гальван прошел через дисциплинарный совет и, поскольку в его послужном списке это было первое нарушение, его отправили служить в Фуа.

В Арьеж. Может, кому-то эти места и нравились: дикая природа, горы, зеленые долины, горные реки – но только не ему.

На столе у него зазвонил телефон. Он был погружен в мысли о своей последней пассии, Тендер, замужней даме из местных, которой, как и ему, было очень скучно. С его точки зрения, Тендер принадлежала к другой породе охотников в той охоте, где каждый был и охотником, и дичью.

– Гальван, – сказал он.

– Э-э-э… здравствуйте… это я… вы меня помните? Вы оставили мне номер телефона.