Лютая охота

Он сменил Стелена, который уехал завершать карьеру на Лазурный Берег, где климат был мягче, а с преступностью дела обстояли точно так же.

Сервас очень любил Стелена, который, не колеблясь, принимал рискованные решения, когда чувствовал, что это необходимо.

Он еще не успел оценить нового комиссара округа. По мнению одних, он был груб с подчиненными, другие считали его чистейшим продуктом бюрократии, дотошным и всегда готовым подстраховаться. Коллеги уже прозвали его Халком. Сервас с выводами не спешил.

– Я велел, чтобы вскрытие сделали как можно скорее, – объявил Халк.

Потом с подозрением покосился на наряд Самиры, постоял, поднял брови и переключил внимание на Серваса.

– Майор, вы хорошо знаете, что дело это очень деликатное. С сегодняшнего дня все ваши прочие дела уходят на второй план.

* * *Он оглядел по очереди всех троих – Самиру, Венсана и Мартена – и торжественно повернулся к двери.

– Лейтенант, вы можете зайти?

В дверях появился молодой парень, синеглазый блондин с загаром заядлого серфера.

– Хочу представить вам нового коллегу: лейтенант Рафаэль Кац, – произнес Шабрийяк. – Лейтенант прибыл к нам сразу после Канн-Эклюз[8], закончив вторым в выпуске.

Он выдержал паузу, чтобы дать им переварить информацию.

– Как вам известно, выпуск этого года несколько запоздал из-за эпидемии. Благодаря высоким баллам лейтенант мог рассчитывать на более… гм… престижное распределение, но он выбрал Тулузу. Полагаю, вы окажете ему наилучший прием.

Он повернулся к молодому полицейскому.

– Вы поступаете в распоряжение майора Серваса, лейтенант, согласно вашему пожеланию.

Шабрийяк вышел, а Сервас удивленно уставился на новичка. С каких это пор выпускник Школы полиции, даже с отличными оценками, мог выбирать себе место службы? В знак приветствия лейтенант вместо рукопожатия кивнул всем головой.

– Я много слышал о вас, майор, – сказал он. – В Школе у нас был один преподаватель, слегка нонконформист, единственный, кто позволял себе иногда съезжать с катушек. Он часто приводил нам в пример ваши расследования, после занятий и в узком кругу…

– Полагаю, примеры касались не только академической стороны дела.

Похоже, Кац улыбнулся под маской, во всяком случае, глаза его смеялись.

– Не только. Но его интересовал именно этот аспект – стремление выйти за рамки традиций, ваш новый взгляд на вещи, ваш… радикальный нонконформизм… Оттого он вас и приводил в пример. На вашем примере он учил нас ставить под сомнение старые схемы, идти намного дальше очевидного. Разумеется, учил очень осторожно, не афишируя.

– М-м-м, – промычал Сервас, хорошо знавший, насколько далеки от реальности курсы, которые преподаются в Школе полиции.