Лютая охота

И сейчас его сознание тоже воспринимало все как бы со стороны. Такое состояние обычно приписывают людям в статьях о смерти.

Он потянул на себя тяжелую дверь. Перед ним оказалась скупо освещенная просторная гостиная. В камине горел огонь. Повсюду чучела охотничьих трофеев, по стенам в полумраке развешаны гобелены, драпировки и картины серьезных мастеров. Увидев людей в масках, он даже вздрогнул. Перед ним полукругом стояли шимпанзе, лис, волк, медведь, гепард и бык…

– Добро пожаловать, майор, – произнес высокий петух с красным гребнем и ярко-синими глазами, стоявший в середине.

59

Сервас прекрасно понимал, что это все постановка, и ни один волосок не поднялся дыбом на его предплечьях. Все маски животных повернулись к нему, и сквозь прорези на него уставились блестящие глаза.

Настала давящая, неспокойная тишина, которую никто не отваживался нарушить.

Поскольку все молчали, он оглядел комнату, полную каких-то фантастических теней, а потом перевел взгляд на звериные морды, и его передернуло.

Он напряг слух, в надежде услышать хоть один слабый звук, хоть намек, что Леа где-то здесь, недалеко от него. Но не услышал ничего, кроме потрескивания дров в камине и шума собственной крови, стучащей в висках.

Но нет. Он услышал еще кое-что… Музыку… Далекую. Приглушенную. Она лилась, должно быть, из соседней комнаты, из-за двери, которую он заметил слева от себя. Бетховен. Седьмая симфония. Ларгетто. Эту часть он всегда воспринимал как зловещую похоронную музыку. По его телу прошла дрожь. Может, ему таким образом показывают, что его ожидает? А Леа?..

– Освободите ее немедленно, – сказал он высокому петуху с красным гребнем.

– Как только закончим. Я даю вам слово, майор.

Он увидел, как высокий человек снял маску, и сразу создалось такое впечатление, что из комнаты все исчезли и остался только он один. Все внимание оказалось приковано к его невероятно синим глазам. Генерал Тибо Доннадье де Риб медленно подошел к Мартену в свете огня из камина."

"– Прежде всего, поймите нас правильно, майор: все, чем мы здесь занимаемся, относится исключительно к политике. Аристотель говорил, что политика является главной среди наук. И он был прав. Мы делаем это ради вас, ради ваших детей, ради граждан этой страны. Мы сражаемся за них. Против тех невидимых диктатур, которые ежедневно увеличивают свое влияние на нашу страну. Эти преступные сообщества хотят сделать из нее наркогосударство наподобие Мексики или Колумбии. Преступные судьи ставят себя над Республикой и применяют законы по своему усмотрению. Мы боремся против влияния меньшинства, которое желает запугиванием, силой или созданием хаоса навязать свой диктат большинству. Против влияния гигантов интернета, которые хотят моделировать наши жизни по своим понятиям.