Лютая охота

Как и весь мир, он испытал шок, узнав о том, что случилось с преподавателем Самюэлем Пати десять дней назад, а еще больше был потрясен реакцией тысяч подонков, устроивших овацию в соцсетях, и некоторых политиков. Труп учителя еще не остыл, а они, позабыв об элементарных приличиях, погрязнув в трусости и приспособленчестве, принялись напоминать о том, что он, возможно, больно задел некоторые категории населения.

– Я каждый день сталкиваюсь с родителями, отказывающимися от своих обязанностей. Когда их чадо плохо себя ведет, они говорят: «Наказывайте его, это ваша работа». Если учитель белый, они обвиняют его в расизме. Если же я оказываюсь перед отцом, перед мужчиной, бывает, что он делает мне замечание: мол, не мое это дело указывать ему, как воспитывать сына. А бывают и такие, кто отказывается пожать мне руку. Муса мог бы стать хорошим учеником, когда вернулся в лицей. Он был умный мальчик, – прибавила она.

– Его обвинили в изнасиловании…

– Да я слышала эти разговоры… Не знаю… Но знаю точно, что он был замешан в сбыте наркотиков, а спустя некоторое время, с подачи брата, вступил в контакт с салафитами[19].

– Шариф салафит?

Она кивнула:

– Да. Я состою в организации «Молодость и будущее». Мы пытаемся отвлечь таких ребят и вырвать их из когтей наркодельцов и фундаменталистов с помощью музыки, искусства, дружеских встреч. Мы учим их воспринимать и расшифровывать современность по-другому, а не только сквозь фильтр религиозной, расистской или общинной литературы. Мы объясняем им, почему видео, ходящие по интернету, совсем необязательно отражают действительность. Я пригласила Мусу к нам заходить. Но в последнее время он не появлялся. И все чаще вел женоненавистнические разговоры и рассуждал о расовой принадлежности… Если мы не будем способны предложить этим ребятам что-то другое, кроме существования на свалке, без настоящего будущего, они так и будут уходить к экстремистам…

Она вдруг как-то вся сникла.

– Многие мои ученики хвастаются, что они не французы. Однажды я имела несчастье на педсовете сказать, что горжусь тем, что я француженка. Некоторые из коллег так на меня напали, словно я сказала что-то ужасное. Словно я неоколониалист какой-нибудь, да еще и деспотический. А тип, что преподает философию в университете Тулуза-II, заявил при полной аудитории, что – я цитирую – «важно испытывать враждебность и вообще в жизни, и в существовании рядом с наследниками тех, кто истреблял наших предков». А потом еще прибавил: “Калашников” вернее лука». И этому типу поручили руководить факультетским курсом!

– Мусу несколько раз видели в компании какого-то взрослого человека, явно нездешнего. Вы не знаете, кто это мог быть?

– Нет, не имею ни малейшего представления.