Лютая охота
Изощренный и мрачный триллер от одного из самых популярных во Франции писателей. Книги из серии о Мартене Сервасе переведены более чем на 20 языков, а компания Netflix недавно сняла по ней сериал. Есть тьма, которую не сможет рассеять ни одно солнце… «Что за черт! Гребаный олень!» Величавые рога в свете фар. Почти человеческие глаза. Страшное столкновение. Но куда страшнее другое – глаза и правда не оленьи. Машина сбила не животное. А человека. С рогами… Его гнали по лесу, как дичь. Для него соорудили жуткую маску из настоящей оленьей головы. Маску, которую невозможно снять. Ему поставили клеймо: выжгли на груди слово «правосудие». Чья извращенная фантазия породила этот невероятный гибрид казни и развлечения? И какое правосудие имеет в виду тот, кто сотворил такое? Это должен выяснить тулузский следователь Марсель Сервас. И ему придется поставить на кон свою жизнь и жизни близких… «Миньер – это огромный талант рассказчика и умение вселить в душу читателя страх; не хуже, чем у Стивена Кинга в его лучших романах». – Daily Mail «Новый король триллера». – El País «Миньер выдает прозу мрачную и острую. И такую густую, что пока читаешь, в ней вязнут пальцы». – Spectator «Романы Миньера ценятся за блестящую интригу и за ту откровенность, с которой он говорит о современном обществе». – Provence
– Он зарегистрирован? Номерной знак есть?
Старик выдвинул ящик буфета, расположенный как раз под гигантским телеэкраном, с которого диктор без умолку говорил о выборах в Америке, вытащил оттуда документы и протянул Сервасу.
– Можно их взять? Мы обязательно вам вернем.
Отец молча кивнул.
– И за десять дней он вам ни разу не позвонил, не прислал сообщения?
Мать помотала головой и стряхнула в пепельницу пепел точно такого же цвета, как ее волосы.
– Я же вам только что сказала…
– И это вас не обеспокоило?
– Кевин уже не мальчик, такой уж он есть, – сказала она. – То приходит, то уходит… Редко объявляется. Разве что когда ему нужны деньги…
«Почти слово в слово ответ Шарифа о младшем брате», – подумал Сервас.
– А что, собственно, случилось? – спросила наконец мать, и в ее голосе промелькнула легкая тень беспокойства. – С ним что-то произошло?
«Наступит время, и ты заволнуешься, – подумал Сервас, если только действительно не знаешь, что случилось с твоим сыном»."
"– Вот это мы и хотели бы узнать, мадам, – ответил он, пристально ее разглядывая. – В последний раз он просил денег?
Она недоверчиво покосилась на него и выпустила дым в его сторону.
– Возможно…
– Прошу вас записать вот здесь ваши номера телефонов, – попросил он и протянул им записную книжку и ручку. – Мы вам сообщим, если будут какие-то новости.
Они выполнили просьбу без возражений.
Да уж, болтливыми Дебрандтов не назовешь. У них сын ошивается где-то в лесу, а они не впадают в излишние сантименты. Похоже, здесь материнский инстинкт сокращен до самых примитивных проявлений.
– Боже милостивый, родители даже не удосуживаются узнать, где ночует их сын, – высказался Рафаэль, когда они вернулись в машину.
Это были первые слова, которые он произнес после эпизода в сквоте.
* * *Сервас посмотрел на часы. Скоро полдень. Они уже ехали обратно и въезжали в деревню. Кирпичные фасады домов, типичные для юго-запада, площадь с запыленными платанами перед церковью, главная улица, весьма кстати названная Главной, несколько магазинов, банк…
– Стоп, – вдруг сказал он Самире. – Встань-ка тут.
– Что? Что ты там увидел?
– Банк…
– Тебе надо взять денег?
– Там камера, направленная на вход.
– Ты что, действительно думаешь, что?..
– Надо хотя бы полюбопытствовать…
Он уже записывал дату, цель расследования и номер процедуры в формуляр запроса, заранее заполненный и снабженный печатью, который вытащил из бардачка.
Директор отделения банка не выразил недовольства по поводу неожиданного визита. Полицейское расследование – это вам не ежедневная скучная рутина. В этом деревенском филиале по большей части вообще ничего не происходило. Он находился вдалеке от уязвимых мест региона и слегка походил на форт в Татарской пустыне[31].

















