Лорд Системы 2

За что получает плёткой от довольной донельзя Хрюши.

Дженни и Ботан работают спокойно и усердно, никак не провоцируя девушку на дополнительную мотивацию.

Чего нельзя сказать о Патрике…

— Это издевательство над работниками! — вскидывает он кулак к небу, — физические наказания запрещены в большинстве цивилизованных стран! Я буду жаловаться! Где у вас записывают в профсоюз⁈

Ой, дура-а-а-к…

— Во-первых, это исключительно для мотивации, — скрещивает руки на груди Хрюша, то есть госпожа надсмотрщик, — А, во-вторых, профсоюзов не существует — это сказки рептилоидов!

И тут же блондин получает новый удар плёткой. Но разве она может задушить его праведный гнев⁈

Нисколько!

— Беспредел! Самоуправство! Волюнтаризм! Я буду жаловаться Лорду! Я отказываюсь батрачить в таких условиях! — даже получая по заднице и бегая по полю, он продолжает требовать справедливости, — Мне не оговорили оклад, премии, даже сверхурочные не учли! Возмутительно!

Чем доводит Хрюшу до белого каления.

— Тогда вот тебе и премия! — и снова меткий удар по пятой точке патлатого.

— Помогите, хулиганы зрения лишают!

Патрик, не выдерживая позора, обращается в бегство. Но его рельефные мускулы из прошлой жизни, в мире Системы не значат ничего.

Хрюша нагоняет свою жертву, а после едва ли не вбивает того в землю лицом, за то, что из за него она взмокла, и «испортила причёску».

Взвыв, Патрик просит пощады, признаёт свою неправоту и отправляется на поля, страдать без отпускных и сверхурочных.

Усталая Хрюша садится рядом со мной.

Я протягиваю ей бурдюк с водой. Она моментально присасывается к нему, словно путник, пробывший неделю в пустыне Сахара.

— Это уже выматывает — жалуется девушка. — Сначала было смешно, но мои руки не созданы для того, чтобы махать плёткой целыми днями.

— Неужели стало настолько тяжело? — интересуюсь я.

— Не со всеми, — вздыхает Хрюша, — но эти двое меня вымораживают.

И я даже догадываюсь, про кого она говорит. Богучаров и Патрик. Иных кандидатов и быть не может.

— А что по остальным скажешь? Как они тебе? — спрашиваю у неё, забирая бурдюк.

Нужно будет его снова наполнить. Эх, нам бы самовар какой или чайник.

Но, увы, лишнего чертежа не завалялось. Хотя есть же ещё коробка у Михалыча. Следует проверить, открывал ли он её, а то из памяти вылетело.

— Ну, как сказать. Нормальные. Дженни и Ботан прилежные и особо не протестуют, — пожимает она плечами. — Дашь задачу, не тупят и делают.

— А Третий что? — удивляюсь, что девушка его выделила

Та неопределённо стучит указательным пальчиком по губам.

— Не знаю, странный он какой-то… — признаётся Хрюша.

— В смысле? — не понимаю."

"— В прямом. Не ворчит, не противится, не возмущается.