М@рковная история

"Рам Янка

М@рковная история (СЛР, миди)

История о том, как из спонтанного совместного ""родительства"" может вырасти приличная Марковка и крепкие чувства. Итак, Марк, Марковка, Катерина и осенний дождь.

Пролог

Потерять зонт в осенний пасмурный день — это не то, что может простимулировать мой привычный сплин по дороге с работы домой. Дождь из события философского вдруг превращается в событие обывательское, не слишком впечатляющее романтикой.

Зонт, вообще-то, в моем списке вещей первой необходимости. Без его волшебного участия из загадочной барышни я превращаюсь в помесь облезлой кошки с пандой. Тушь…

И если температура будет падать с такой же целеустремленностью, с какой я спешу в свою новую уютную квартирку, то, боюсь, степень моей гибридности будет только расти. Возможно, к кошке с пандой добавится еще и пингвин.

И я тороплюсь в попытке уменьшить количество свидетелей моих генетических превращений, связанных с потерей такого ценного артефакта, как зонт.

Ногам непривычно двигаться новым маршрутом. Непривычно и мокро. В вечернем сумраке, особенно в подворотне моего нового дома, под гладкими лужами спрятано много сюрпризов еще не исследованного мной рельефа. И я в эти сюрпризы проваливаюсь, нелепо взмахивая руками и пошатываясь. Прямо как пингвин!

Дождь усиливается, превращаясь в шумящую пелену. Можно больше не торопиться, я уже насквозь, до трусиков. И мне немного досадно, что факт моих мокрых трусиков никак не связан с вмешательством какого-нибудь… интересного, надежного, сексуального, воспитанного… кем бы он мог быть? Быть может, психиатром или хирургом? В ком я там обычно нуждаюсь чаще?

Плечи немеют от холода, отвлекая меня от совершенно бесперспективных фантазий. В свои не слишком солидные двадцать два я уже давно поняла, что если надежный, то неинтересный, а если сексуальный, то нарцисс и хам! А если вдруг все это вместе (о, чудо!), то есть классический подвох — неискоренимо женат. Есть вещи несовместимые. Это надо принять. Я до сих пор не могу. И поэтому спешу одна в совершенно пустую квартиру.

До подъезда остается всего ничего. Делаю шаг на ступеньку крыльца. И вскрикиваю от испуга, когда совершенно неожиданно сзади, опережая мою руку, на ручку двери ложится мужская. Я хватаюсь за сердце, замирая на крыльце перед открытой дверью.

Реально испугалась!

— Вы собираетесь заходить?

— Собираюсь.

— Так соберитесь! Мокро…

Какой хам! — цокаю языком, даже не оборачиваясь, чтобы оценить его нетерпеливую персону. Наверное, вполне сексуальную, если судить по тембру голоса и закону подлости, который не дает совпасть в мужчинах вожделенным мною качествам.

Не оборачиваюсь я еще и потому, что не очень-то горю желанием демонстрировать этому голосу мою «панду».