Малец

— Пойду к Острогу, — сообщил я матери о своем решении, — посмотрю, как к рыбакам наняться.

— Да кто ж тебя возьмет? — Охнула она. — Ты ж там пропадешь.

— Пропаду, значит так на роду писано, а если нет, будет чем кормиться. Сидеть здесь и ждать незнамо чего, тоже не дело. Первое время, конечно, помогут люди добрые, но всю жизнь так не проживешь, нужно самому жить учиться.

— Да что ж, с тобой случилось Вася? — В голосе матери слышалось не малое удивление. — Как тебя казацкой лошадью сшибло, так заговорил сразу, да вроде и по-умному заговорил.

— До умного мне еще далеко, — изрек я, протянув руку к псу. Тот не отстранился и не выказал агрессии, только глянул на меня грустными глазами и даже позволил себя почесать за ухом, но особой радости не показал. — И пса с собой возьму, нечего ему пока здесь под ногами путаться, не ровен час, действительно съедят.

— Подожди, — мать тяжело поднялась и шагнула в шалаш разбирать узлы, — порты отцовские одень, а то ведь стыдно так на людях. Здесь-то к тебе привыкли, а в слободе погонят взашей.

Штаны, как и следовало ожидать, мне оказались великоваты, но вопрос решился просто, это у одежды моего времени пояс пришит там, где должна быть талия, а в этом времени натянул верх безразмерных портков почти до груди, а на талии перехватил веревкой, и готово, и не так уж бросается в глаза. На ноги ничего нет, но такое уж время, здесь осколков стекла и всяких ржавых гвоздей на тропинках не встретишь, от того и ходят летом босиком, обувь берегут, в холодное время она еще ой как понадобится.

Ладно, тянуть время не стоит, думаю, за многие века расписание рыбаков вряд ли сильно изменилось, то есть, рыбу добывают с утра и до полудня, а потом реализуют свой улов, если есть что. Перед уходом взглянул на пса, тот пользуясь тем, что у костра освободилось больше места, полностью вытянулся, впитывая животом остатки тепла и, запрокинув голову, назад лениво наблюдал за сборами.

— Что, так и будешь лежать? — Обратился я к нему. — Может, прогуляемся до слободы? Нет? Ну ты и лентяй. О! — Поднял я палец вверх, — нарекаю тебя Лентяем. Лентяй! За мной!

Я легонько хлопнул себя по бедру и мотнул головой в сторону реки. Пес мгновенно вскочил и замер, впившись в меня взглядом.

— Пошли, пошли, — махнул ему рукой и двинулся в направлении тропинки, которая вилась по берегу реки. Можно было бы выйти и на дорогу, но мне кажется, так будет лучше, ни к чему мне пока встречи с местным населением, вот обживемся маленько, тогда и подумаем."

"Все-таки как мало нужно братьям нашим меньшим, Лентяй уже радостно покручивал хвостом и, забегая вперед, постоянно оглядывался, пытаясь заглянуть в мои глаза.