Малец

Представили? Замечательно, ну и кто сказал, что язык не отвалится? Не хотел, но видимо придется пересаживаться на коня или собственный выезд организовывать. К тому же когда наступит весна, пройти по улицам слободы не изгваздавшись в грязи по самые шапку просто не возможно, пешеходной части на улицах не предусмотрено, а конный движитель имеет четыре копыта, которые эту грязь на всех прохожих забрасывают.

Вот кстати, надо будет по весне, как снег на улице сойдет, нанять артельщиков деревянные тротуары с края дороги сладить, да и крупного песка с колотым гравием подсыпать, а то даже за пределы слободки без грязи на ушах не выбраться.

— Откуда у тебя это? — Гандыба с удивлением рассматривал три изящные чашки из фарфора с замысловатым цветным рисунком. — Никак кто в Китай тропу пробил.

Нет, не верят купцы в русский народ, совсем не верят. Как что хорошо сделано, так сразу заслугу либо немцам записывают, либо китайцам, а наш мастеровой Ванька даже в фантазии у них не всплывает, а зря, между прочим:

— Сладили в моей мастерской, в основном Иваном Степашиным, — сообщил я купцу, — мастеру двадцать два года отроду.

На самом деле Иван, имя которого я здесь засветил, потомственный гончар, и вся его заслуга пока состояла в изготовлении одной чашки из обычной глины, тут уж ничего не скажешь — мастер от Бога. А вот остальное делалось другими людьми, скрытно, втайне от всех. Даже печники не знали что именно обжигают в пеналах из белой глины, от них требовали только нужную температуру держать, да следить чтобы пеналы разогревались равномерно.

— Врешь! — Выпучил глаза купец. — Такой фарфор даже в Китае немалых денег стоит, а уж в Москве по весу золота пойдет.

— Не знаю, сколько там чего в Китае стоит, а сделано это у нас.

— Это, что же, столько лет здесь китаец прожил, а секрет фарфора только тебе открыл?

— Ну, да, — пожал я плечами, — чего удивляться? Мы же его на постой взяли, кормим за свой счет.

Вот в чем, а в фарфоре Лу совсем ни уха, ни рыла, но легенда с его якобы участием очень хороша, все дальнейшие вопросы отпадают сами собой. На местного мастера раз двадцать наедут все кому не лень: откуда узнал, кто показал, кто научил…? А тут сообщил, мол, китаец сделал и все этим сказано.

— Кто еще об этом знает? — Сходу обеспокоился купец.

Ха, сразу въехал в суть ситуации, тут ведь главное не заиметь, а суметь утаить, что имеешь.

— Все это делалось в тайне, Иван Федорович, — успокоил человека, — и дальше не будем об этом никого извещать. Даже печники не догадываются, но на будущее надо будет придумать чего, чтобы любопытные не лезли.