Малец

На двор Мельникова пробрался в последний момент, еще бы немного и упустил Матвея. Пока сторожа опускали Асату в одной рубахе в яму, прокрался к крыльцу и затаился в тени. Да, расслабились подручные боярина, ни один не сумел оказать сопротивления, да какой там «оказать», они даже не поняли что случилось. Потом в сенцах сторожки нашел одежду Асаты и сбросил ему в яму, иначе до утра может не дожить, а и доживет, так потом болячек на оставшуюся жизнь наживет, а то нам ни к чему. В конце забрался в «холодную» где раньше простоял привязанный к крюку около двух часов и отведал кнута, натянул лук и стал ждать.

Ждать пришлось долго, примерно часа три, наконец, какая-то девка наткнулась на труп приказчика, далее беготня и суета. В «холодную» заглядывали несколько раз, вот только не видели ничего, темно, вообще непонятно чего хотели. Как бы то ни было, но своего я дождался, выполз боярин из своей берлоги, дальше все просто: пустил стрелу, снял тетиву, сбил лепесток с древка копья и засунул деревяшки под половицу. А когда заявились люди разбойного приказа, выскользнул за ворота, никто на меня даже внимания не обратил, мало ли куда мальца с поручением отослали. Асату у ворот встречал вместе с матерью, да уж, намерзся мужик — сам бледный, а нос еще и сизый, он бы в яме в одной рубахе точно до утра не дожил бы. Напоили его горячим сбитнем, который тут же прикупили у разносчика, сунули под шкуру и на рысях домой, отогревать мужика мороженного. Дай Бог обойдется без последствий.

— Васька! Поди сюда.

Ага, это Брага нарисовался, сейчас допрос учинит, чует, что без меня не обошлось, а предъявить чего конкретно не сможет.

Ну и пусть его, он мне не отец родной, так что на откровенность пусть не рассчитывает.

— А расскажи-ка мне отрок, чего от тебя Мельников стребовать хотел.

И смотрит так с прищуром, мол колись давай, Васька, про то как боярина извел. Угу, прям так и повелся.

— Так знамо чего, — хлюпаю носом, — все допытывался, сколько у кого в доле на медном заводике. А мне то неизвестно, потом стал деньгу с меня требовать и про казаков сказ вести.

— Что, прямо так и требовал? — Хмыкнул старый казак. — Так чего не отдал?

— Нельзя отдавать, даже если и есть чего, — вздохнул я, — один раз отдашь, всю жизнь отдавать будешь.

— Ты лучше скажи, зачем боярина извел? — Брага сразу стал серьезным и вперил в меня взгляд.

Ой, ой, испугал, как же. Но вид, что испугался на всякий случай сделать надо:"

"— Не, то не я. Да и как бы я смог-то, как отпустили сразу домой.

Но казак тертый калач, верить мне не спешил:

— Если ночью из кремля выбрался, то так же мог и обратно забраться, и стрелу взял бурятскую, думал от себя подозрение отвести.