Малец

Под вечер Петр вспомнил о копиях писем, что принес ему Ромодановский и взялся за чтение:

— Однако, — отложил он в изумлении бумагу, — вот тебе и Васька-дурак, и чего он там, в дальних землях, видеть может? Вроде только гадать остается, но как гадает стервец, что не предположение, то точно в цель, а может действительно богом помечен? И Катька хороша, все-таки умная баба, вроде как потихоньку, а все у него выведывает.

Мы наш, мы новый мир построим

(или небольшой приступ заклепкометрии)

Наконец настал тот момент, которого я боялся с самого начала строительства наших цехов и затягивал его наступление как только мог, но сколько не тяни, а помирать все равно придется. А все из-за того, что дальше невозможно было чего-либо делать без чертежа, а если есть чертеж, то в нем должны быть указаны и размеры. А теперь внимание: в чем конкретно эти размеры нужно указывать, если одних аршинов по всей территории Руси ходило десятки, так же как и саженей, кстати говоря? От того и поговорка родилась: «Всяк на свой аршин меряет». Из истории мне было известно, что вроде как окончательно узаконил аршин Петр, но когда он приравнял его к двадцати восьми дюймам, убей не помню, а будучи проездом в Москве интересовался у Купцов про новый аршин, и никто ничего о нем не слышал. И теперь у меня проблема, что взять за эталон. Брать существующую систему мер я не собирался, уж слишком она неудобна для использования в технике, переводить одно в другое сущее наказание. Конечно, можно было бы взять за основу дюйм. И брать от него десятичные производные в ту или иную сторону, к примеру дюйм делился на десять линий, ну а их можно в свою очередь разделить на десять точек. Вроде бы в меньшую сторону проблем возникает не много, а вот в большую начинается, к десяти дюймам наиболее близко подходит пядь, а вот к ста уже косая сажень. И что теперь делать? Мне нужна десятичная система мер, а все эти футы и ярды пусть остаются у англичан и мозги им выворачивают. В общем думал я долго и долго не мог прийти к нужным выводам, но в один прекрасный день, когда в цеху произошла авария и труд двух месяцев одним махом улетел коту под хвост, пойдя на поводу собственной злости принял решение, которое на долгие годы определило систему мер. А именно плюнул на все условности и сорок дюймов назвал метром, а от него пошло и все остальное, какая, в конце концов, мне разница, главное чтобы для меня привычно было, а на весь остальной мир наплевать. Они еще даже с дюймовой системой не определились в каждой стране дюйм свой собственный, да и сами англичане еще долго будут иметь сразу два дюйма.