Малец

— И тебе здоровьишка, хозяйка, — за всех отозвалась Бельчиха, — много сегодня напекла?

Лукерья только хитро улыбнулась, это соседка так шутить изволит, да кто же из торговцев в здравой памяти скажет, сколько у него товара, поэтому и ответ соответствующий:

— Да немного совсем, что от мужа успела отбить, да от детей спрятать.

Немудрена шутка, но торговки заулыбались.

— Эх, — картинно вздохнула Бельчиха, — от маво не отобьешь, все под чистую стрескат, хоть сколь будет. И куда столько в ирода лезет?

Тут уж бабы рассмеялись в голос, да и не только бабы, их поддержали и мужики, коих в ряду было большинство, и вовсе не из-за прожорливости мужа, а как раз наоборот. Все знали, насколько прижимист мужик у торговки, да он скорее с голодухи загнется, чем позволит себе хоть кусочек от покупателя оторвать. В это время он, так же как и его жена, где-то здесь на торгу, только в отличие от нее горячий сбитень всем предлагает, хоть и не часто люди этот напиток берут, но все ж в семью копейка.

— Так в чем задачка-то, — отбила подачу Лукерья, — подрежь ему пояс покороче, что бы потуже затягивал, вот много и не влезет."

"Но тут наметившуюся «перепалку» пришлось прекратить — к их «калашному» ряду подтянулись покупатели. Торговки сразу включили голосовую рекламу товара, и торговый пятачок потонул в многоголосице, мужикам только и оставалось, что проявлять терпение, потому как их голоса на фоне женских совсем не котировались. Лукерья в «хор» не включилась, не успела еще разложиться, и тем приятнее было, что около нее остановились сразу два покупателя, ожидая, когда торговка обустроится на месте.

— Эх, везет тебе, — завистливо вздохнула Бельчиха, глядя в спины покупателей, уходивших с торга с пирогами соседки, — так до полдня расторгуешься, а мне тут до конца сидеть, и хоть бы глянули на мои баранки.

— Глянут еще, — усмехнулась Лукерья, — и не только глянут, твои баранки с полдня брать начнут. Сама же знаешь.

Так и проходил всегда день на торге, в основном все разговоры велись о предмете занятия, торговле, но и от новостей никто не отказывался:

— Караван из Нерчинска вчера пришел, дык пограбили его, шибко пограбили. Говорят, тати десяток воинов в охране побили, купец чтобы уйти семь возов бросил.

— Чего вез-то?

— Так знамо чего. Чего из Китая везут? Шелка, фарфор, чай.

— Господи, это же какой убыток купцу? А сколько отбили-то?

— Десятка два подвод будет. И раненых много, почитай все.

— Ох ты ж. А тати?

— А что тати? Караван в великой спешке уходил, сколько там этих татей полегло, кто знает. Только купец думает, что это и не разбойники то вовсе, а казаки напали.

— Казаки? Да как же своих-то резать?

— А вот так, казаки тоже разные бывают, иные очень даже между собой не дружат.