Подруга особого назначения

Ты ей позвонил, она пошла к телефону в свою каморку, ты взял ключи, открыл дверь и вошел. Боже мой, они все там такие вышколенные, в этих отелях, что ты мог ее держать сколько угодно, хоть полчаса. А почему ты не взял конверт сразу? Зачем ты второй раз заходил?

— Затем, что я не агент ноль-ноль-семь, — сказал он сердито, — я понятия не имел, куда ты можешь ее деть. В куртке у тебя ничего не было. Когда я зашел в первый раз, я обыскал твой рюкзак. Там тоже ничего не было. Я подумал, что ты носишь ее с собой, но ты вроде ушла в бассейн в одном халате и вряд ли положила ее в карман. Я только потом сообразил, что на столе лежал конверт! Конверт, будь он неладен! Мне пришлось за ним возвращаться, когда ты ушла гулять.

Варвара взялась за щеки.

От того, что она догадалась правильно, ей стало нехорошо. Гораздо хуже, чем было пять минут назад. Иван наблюдал за ней внимательно и серьезно.

— Что было в конверте?

— Ты не знаешь, — полуутвердительно сказал он.

Варвара покачала головой.

Он поднялся со стула и куда-то ушел. Варвара налила себе воды из пузатой зеленой бутылки и залпом выпила.

— Вода для питья в холодильнике, — сообщил он из-за ее спины, — в этой бутылке вода для цветов. С удобрениями.

Варвара закашлялась истерическим кашлем. Иван подошел, бросил на стойку знакомый конверт и понюхал узкое зеленое горлышко.

— Перестань, — сказал он Варваре, — Анна Семеновна сюда еще ничего не добавляла.

Варвара перестала кашлять.

Конверт лежал совсем рядом, такой знакомый, как будто вернувшийся старый друг. Варвара потянула его за угол. Он был открыт — разрезан с одной стороны. Варвара заглянула, потом сунула в него руку и вытянула пухлый журнальчик.

Это был выпуск «Вестника телевизионной информации» за ноябрь месяц прошлого года.

И больше ничего. Совсем ничего. Ни письма, ни записки, ничего.

— Что это такое? — спросила она почему-то у Ивана. — Что за ерунда?

— Это не ерунда, а прошлогодний журнал, — пояснил Иван, — именно его ты везла в Карловы Вары и должна была передать в собственные руки кому-то на улице… какой там?

— Улица Московская, двадцать, — упавшим голосом произнесла Варвара. Неизвестно, чего она ожидала, но только не «Вестника телевизионной информации» за ноябрь.

— Я не понимаю, — жалобно пропищала она, — ничего не понимаю. Я везла за границу старый журнал?!

Иван ничего не ответил.

Ее изумление было искренним и правдоподобным, он почти верил ей и останавливал себя — она не так проста, как кажется на первый взгляд. Она сообразила, что конверт взял именно он, хотя он был уверен, что не сообразит.

И что из этого следует?

Варвара потрогала свою щеку и глаз. Щека казалась большой, а глаз странно маленьким. Варвара приложила к щеке зеленую бутылку.