Подруга особого назначения

Впрочем, курьер был чужой сотрудник.

Интересно, а с чужими «это» можно обсуждать?

— Он сам помер, — проинформировала его Варвара и придвинулась поближе, — в кабинете у шефа. Я вошла, а он уже мертвый.

— Сам застрелился? — поразился курьер.

— Да не стрелялся он, Толик! Он умер. Врачи со «Скорой» сказали, что у него что-то там с мозгом. С сосудами, что ли…

— Сосу-уды?! — обиженно протянул курьер Толик. — А мы решили, что…

— Нет, Толик, не правильно вы решили.

— А у нас только и говорят, что теперь Альберта посадят за убийство. Ну, потому, что это он того… укокошил.

— Толик, это чушь! — внушительно сказала Варвара и поправила под мышкой у курьера свою папку. На улице шел снег, и Варвара переживала, что договоры промокнут. — Альберта вообще в кабинете не было. Я в приемной была, когда тот помер. Не Альберт, а посетитель.

— Лучше бы Альберт, — вдруг на ухо ей быстро сказал курьер, и она хихикнула. Приятно было, что шеф никому не нравится, не только ей одной. — Покуришь со мной, Варвара?

— Не могу, он почту ждет, злой как собака. Пока, Толь. Я в ваше управление делами позвоню, если завтра будут бумаги.

Курьер сунул ей под нос ведомость, где следовало расписаться.

— Варь, поставь время на полчаса попозже, а? Я уже в трех местах был, мне бы домой заскочить минут на двадцать, учебники забрать. Сессия скоро…

— Сессия летом, — сказала Варвара, — а зимняя прошла давно, чтоб ты знал.

Она посмотрела на часы и поставила время 11.10, хотя было только половина.

— Спасибо, Варь, — поблагодарил ее Толик, — всегда выручишь.

Он натянул кепку на залихватские студенческие вихры, изобразил воздушный поцелуй и ушел за стеклянные двери, в утренний московский уличный шум. Варвара ему позавидовала.

Хорошо быть курьером! Ездишь себе в разные места, книжицу почитываешь по дороге, посвистываешь, мечтаешь, ни за что не отвечаешь, не думаешь ни о чем, не страшишься никаких взбучек, не отлавливаешь на лице у шефа признака недовольства или раздражения — твое дело маленькое, ты бумаги привез, закорючку получил и дальше поехал.

Надо бежать. Крутов сидит там один, злой и раздраженный, и ждет почту, которой нет. Надо бежать.

* * *Проводив ее глазами, человек вернул трубку на пластмассовые телефонные уши, вынырнул из круглой стеклянной кабинки и деловой походкой вышел на крыльцо. Машина, приткнутая к сугробу, еще не успела остыть — снег на капоте таял, растекался неровными лужицами.

Мужчина сел на водительское место и захлопнул за собой дверь. И посмотрел в зеркало заднего вида.

Прошуршала газета.

— Ну что?

— Она. Вчерашняя.

Газета снова прошуршала.

— Черт бы ее побрал. Поехали, Витя.

* * *День прошел как-то странно.

Несколько раз Варвара звонила Димке, но трубку никто не брал — то ли он спал крепко, то ли убежал домой.