Малый уголок

— Я не лезу, куда не просят, — с улыбкой проговорил он.

— Сам живи и другим не мешай, — сказал капитан с благожелательной терпимостью мошенника.

— Когда я говорю «нет», это значит «нет», — упрямо проворчал юноша.

— Ты уже у меня в печенке сидишь, — сказал Николс. — Чего ты боишься?

— Кто сказал, что я боюсь?

— Я.

— Мне бояться нечего.

Они быстро швыряли друг другу в лицо эти короткие фразы. Их раздражение все росло. Что за тайну они скрывают? Судя по всему, дело больше касается Фреда Блейка, чем Николса. Редкий случай, но тут совесть этого негодяя чиста. Доктор подумал, что капитан — последний человек, кому стоило бы доверять свою тайну. Доктор не мог бы сказать почему, но у него создалось впечатление, что, какова бы она ни была, капитан Николс ее не знал и лишь строил догадки. Однако доктору очень хотелось попасть на люггер, и он не намеревался раньше времени отказываться от своего плана. Придется пуститься на хитрость, чтобы достичь цели. Что ж, это даже забавно.

— Послушайте, я не хочу быть причиной ссоры. Если Блейк не желает меня брать, не будем больше говорить об этом."

"— Зато я желаю, — возразил шкипер, — когда ещё мне выпадет такой шанс? Коли есть на свете человек, который может наладить мое нутро, так это вы, док. Неужто я упущу такую возможность? Как бы не так!

— Вы слишком много думаете о своем пищеварении, — сказал Блейк, — Можете мне поверить. Если бы вы ели все что попало, но не тревожились бы об этом, все было бы в порядке.

— Неужто? Ты, верно, больше моего обо мне знаешь? Ты знаешь, каково это, когда ломтик поджаренного хлеба давит на желудок, как тонна свинца? Ты скоро скажешь, что это все — мое воображение.

— Ну, говоря по правде, воображения тут больше, чем чего другого.

— Ах ты, сукин сын!

— Это кого вы назвали сукиным сыном?

— Тебя, тебя.

— Хватит, — прервал их доктор.

Капитан Николс громко рыгнул.

— Ну вот, этот ублюдок своего добился. Первый раз за три месяца спокойно проглотил кусок, и — нате, пожалуйста — все снова–здорово. Всякая перепалка — для меня смерть. Сразу на живот кидается. Я — комок нервов. Сроду такой. Думал в кои–то веки хорошо провести вечерок, а он все мне испортил. Чертова диспепсия разыгралась вовсю.

— Мне очень жаль это слышать, — сказал доктор.

— Все мне говорят одно и то же: капитан, вы — комок нервов. И в чем только душа держится. У вас здоровье, как у малого ребенка.

Доктор Сондерс был полон сочувствия.

— Да, это я и предполагал. За вами надо наблюдать, ваш желудок нуждается в воспитании. Если бы я был с вами на люггере, я бы занялся вами и приучил ваш желудочный сок функционировать как надо.

— Кто сказал, что вы не едете с нами?

— Блейк. И, как я понимаю, он тут хозяин.

— Хозяин? Так вы ошибаетесь. Я капитан, и как я скажу, так и будет.