Малый уголок

Прямо видно было, как они говорят сами себе: «Опять этот бродяга притащился клянчить выпивку, ну, от меня он ее не получит». Нечего удивляться, что у меня было паршиво на душе. Унизительно для человека, который занимал раньше такое положение, как я. Ужас, до чего люди трясутся над своими деньгами, когда знают, что у тебя нет ни гроша. Хозяин посмотрел на меня зверем, я уж подумал, сейчас он спросит, чего мне налить, а когда я скажу, что кого–нибудь жду, велит мне убираться и подождать по ту сторону дверей. Я заговаривал то с одним, то с другим парнем, но они не очень- то охотно отзывались; я отпустил несколько шуток, но никто не засмеялся, и мне дали понять, что я лезу куда меня не просят. И тут вошел один тип, которого я знал. Такой огромный парень, задира и забияка. В Австралии их называют петухами. По имени Райян. С ним ухо держи востро. Связан с политикой. Одолжил мне как–то пять шиллингов. Ну, я подумал, он и глядеть на меня не захочет, сделал вид, будто его не узнал, но сам все время следил за ним уголком глаза. Он огляделся, а лотом подходит прямо ко мне. «Добрый вечер, капитан, — говорит он этак дружески. — Как житуха?» — «Надо бы хуже, да некуда». — «Все еще ищешь работу?» — «Да». — «Что будешь пить?» — спрашивает он. Я попросил пива, и он попросил пива. Это меня спасло. Да только я не из тех, кто верит в чудеса. Я до смерти хотел выпить, но мне–то известно, что Райян даром выпивки не поставит. Он, знаете, этакий рубаха–парень, и по плечу хлопнет, и шуткам твоим засмеется, до упаду хохочет, и как встретит, скажет: «Привет, куда это ты пропал?» и «Моя хозяйка — баба первый сорт, и ты бы только видел моих ребятишек!» и все такое прочее, а сам не сводит с тебя глаз, прямо насквозь пронзает. Ну, простачки клюют на эту удочку. «Райян — свой в доску, — говорят он и, — мужик что надо». А я не вчера родился, док, старого воробья на мякине не проведешь. Вот я и пью пиво, а сам говорю себе: «Ну, старина, держи ухо востро. Ему от тебя чего–то надо». Но, понятное дело, я и вида не подаю. Рассказал ему пару баек, и он чуть не помер со смеху. «С тобой не соскучишься, — говорит он, — ты, капитан, парень–жох! Кончай свое пиво, возьмем еще по одной. Я готов тебя хоть целый вечер слушать». Ну, я допил кружку и вижу, он еще заказывает. «Послушай, Билл», — говорит; ну, меня–то Томом зовут, но я ему ничего не сказал. Вижу, хочет со мной в корешах быть. «Послушай, Билл, — говорит, — больно тут народу много, сам себя не услышишь, да и не знаешь, чьи тут кругом уши. Мы вот что сделаем, — и зовет хозяина: — Эй, Джордж, можно тебя на минутку?» Тот к нам чуть не бегом. «Послушай, Джордж, нам с приятелем охота поболтать о старых временах. Как насчет той комнаты?» — «Моей конторы? Конечно, конечно, проходите, будьте как дома». — «Вот и хорошо, подходящее местечко.