Малый уголок

Суденышко тяжело переваливалось с борта на борт, всякий раз выпрямляясь резким рывком. Доктор Сондерс насквозь промок.

— Почему вы не спуститесь в каюту? — крикнул ему шкипер.

— Предпочитаю быть на палубе.

— Опасности никакой.

— Может стать еще хуже?

— Не удивлюсь. Похоже, что ветер крепчает.

Взглянув за корму, доктор увидел, как прямо на них идет огромный вал, и подумал, что они не успеют подняться прежде, чем на них обрушится следующая волна, но суденышко с поистине человеческой ловкостью избежало ее и торжествующе понеслось вперед. Доктору стало не по себе. К нему подошел Фред Блейк.

— Великолепно, правда? При таком ветерке сразу на душе становится весело.

Его кудрявые волосы разметались под ветром, глаза сияли. Он наслаждался. Доктор пожал плечами и ничего не ответил. Он глядел на кативший на них огромный вал с неровным гребнем, словно тот был обязан своим возникновением не бездушным природным силам, а чьему–то злому умыслу. Вал подходил все ближе и ближе, казалось, еще миг, и он погребет их под собой. Гибель была неизбежна. Утлое суденышко просто не могло выдержать эту чудовищную водяную лавину.

— Осторожнее! — крикнул шкипер.

Он направил люггер носом прямо наперерез волне. Доктор Сондерс инстинктивно вцепился в мачту. Удар, и на них обрушилась стена воды. Палубу затопило.

— Ну и чудище! — воскликнул Фред.

— Я давно хотел искупаться, — сказал шкипер.

Они рассмеялись. А доктора мутило от страха. Ну что ему стоило задержаться на Токане и подождать парохода?! Как глупо было рисковать жизнью ради каких–то двух–трех недель! Подумаешь, скука! Он клялся себе, что если на этот раз ему удастся остаться в живых, он никогда больше не совершит такого дурацкого поступка. Читать он больше и не пытался. Книга насквозь промокла, очки все время заливало водой. Он не сводил глаз с набегающих волн. Острова чуть виднелись в отдалении.

— Нравится, док? — прокричал шкипер.

Люггер плясал на воде, как пробка. Доктор Сондерс вымученно улыбнулся.

— Люблю проветриться. Что может быть лучше! — добавил шкипер."

"Доктор еще не видел его в таком хорошем настроении. Откуда только и прыть взялась! Казалось, он наслаждался собственной сноровкой. Он был буквально, а не фигурально, в своей стихии. Страх? Страх был неведом этому вульгарному, бесчестному, изворотливому человеку. Он не знал, что это такое. В капитане не было и крохи порядочности, он представления не имел, что такое внутреннее достоинство и духовная красота, достаточно было пообщаться с ним в течение суток, чтобы понять, что к любой цели он всегда выберет окольный путь. В этой низкой и подлой душонке главенствовало одно желание: перехитрить, обойти своих ближних, взять над ними верх.