Малый уголок

— Разорился во время Великого урагана. Он уничтожил все мои склады. Я все потерял. А мне хоть бы хны. Теперь вот осталась одна эта плантация. Ну и что? На жизнь нам хватает, а остальное не важно. У меня было четыре жены, а детей столько, что и не сосчитать.

Он говорил высоким надтреснутым голосом с сильным шведским акцентом, и надо было очень внимательно слушать, чтобы его понять. Речь Свона текла быстро, словно он отвечал наизусть урок; закончил он бессмысленным старческим хихиканьем. Казалось, он хотел им сказать, что прошел в своей жизни через все и все — вздор и чепуха. Он обозревал человеческий род и его деятельность с далекого расстояния, но не с олимпийских высот, скорее — подглядывал из–за дерева, подпрыгивая на месте, так забавно ему казалось то, что он видел.

Малаец принес бутылку' виски и сифон с содовой водой. Фрис налил всем по бокалу.

— Глоточек виски, Свон? — предложил он старику.

— Зачем ты спрашиваешь меня, Джордж? — дребезжащим голосом проговорил тот. — Ты же прекрасно знаешь, что я терпеть его не могу. Ром с водой — это да. Виски погубило Тихий океан. Когда я впервые приехал сюда, никто и в рот не брал виски. Только ром. Если бы здесь остались верны рому и парусам, не было бы теперь того, что есть, и близко бы не было.

— Мы попали на пути сюда в хорошую болтанку, — заметил капитан Николс, обращаясь к нему как моряк к моряку."

"— Болтанку? Теперь и не знают, что такое настоящая болтанка. Вы бы посмотрели, какие бури тут бушевали, когда я был молод! Помню, как–то перевозил я на шхуне шайку дикарей с Гебридских островов на Самоа и нас настиг ураган. Я велел им прыгать за борт, да побыстрей, и вышел в открытое море. Мы потеряли паруса, мы потеряли грот мачту, мы потеряли шлюпки. Болтанка! Уж мне–то можете не говорить о болтанке, молодой человек.

— Я не хотел вас обидеть, — улыбнулся капитан Николс, показав свои испорченные мелкие зубы.

— А я и не обиделся, — хихикнул старый Свон. — -Дай ему глоток рома, Джордж. Коли он моряк, он не захочет этого твоего вонючего виски.

Эрик сказал хозяину, что их новые знакомцы с удовольствием прошлись бы по плантации.

— Они никогда не видели, как выращивают мускатный орех, — объяснил он.

— Проводи их, Джордж. Двадцать семь акров. Лучшая земля на острове, — сказал старик. — Купил ее тридцать лет назад за мешочек жемчуга.

Они встали и спустились в сад. Старый Свон остался сидеть, нахохлившись, как странная лысая птица, над стаканом рома с водой. Сад незаметно перешел в плантацию. Вечерний воздух был чист и прохладен. Как минареты мечетей в «Тысяча и одной ночи Шахразады», вздымались в небо огромные деревья тропического миндаля, в тени которых рос великолепный мускатный орех, дающий всю прибыль. Подлеска не было, они шли по ковру вянущих листьев.