Мама для двойняшек босса

Наверно потому, что он самый красивый…

И Лука прав, хоть это и невозможно: мальчишка действительно на меня чем-то похож…

Я плачу и смеюсь одновременно. Поглаживаю кувез и до зуда в пальцах хочу прикоснуться к маленькому чуду. Захлебываюсь восторгом, понимая, что малыш, который обнимал меня изнутри столько месяцев, сейчас внимательно смотрит на меня, изучая, даже плакать перестал.

– Привет, – шепчу, поглаживая кувез, мечтая передать ему частичку своего тепла. Мечтая обнять и зацеловать эти крошечные пяточки. – Вот ты какой, малыш. Вот кто не давал мне поспать по утрам подольше, а пинал, чтобы мама скорее шла завтракать любимыми бананами… А потом с утра играл с сестренкой, да?

Кстати, о сестрёнке. Перевожу взгляд в соседний кувез, а он пуст.

И только сейчас замечаю в углу молодую женщину, которая держит в руках малышку и кормит её с бутылочки. Уверена, это моя девочка.

Ноги сами несут меня к ним, и я приседаю на корточки, чтобы рассмотреть малютку, не обращая внимания на няню.

Один взгляд в маленькое личико, и внутри все обрывается. Дыхание сбивается, а сердце срывается в аритмию.

Я как будто переношусь на шесть лет назад и смотрю в лицо Кнопки. Один в один, даже вот эта маленькая ямочка на подбородке! Но как это возможно?!

Хотя, у Кнопки и этой малышки один отец, и обе девочки на него похожи, но…в душе все равно возникает странное скребущее чувство, и становится тревожно.

Рука сама тянется погладить по головке малышку.

– Девочка сладкая…Такая маленькая…Они невероятные, – оборачиваюсь к Луке, который все это время стоит позади, облокотившись об стену, и не сводит с меня задумчивых глаз. В них какая-то грусть и тоска, но я не успеваю задуматься об этом, потому что малютка взмахивает ручкой, задирается рукав кофточки, и я замечаю родинку. Ничего необычного, простое коричневое пятнышко идеально круглой формы. У моей Кнопки есть такое же.

Но есть одно «но».

Эта родинка моей дочери досталась от меня.

Когда эта мысль обухом бьет по моей голове, малютка начинает плакать, и внезапно в кувезе ей вторит старший брат. Я борюсь с собой и раздирающимся на части сердцем, смотря, как няня пытается успокоить малышку, в то время как к мальчику спешит доктор, но материнский инстинкт побеждает."

"– Можно? – с надеждой в голосе спрашиваю, поворачиваюсь к Луке, а сама уже тяну руки к женщине, чтобы она отдала мне мою девочку.

Босс все также задумчиво кивает, и я аккуратно, под недовольным взглядом няни, беру малышку на руки и прижимаю к груди.

Девочка тут же замолкает, наверно слушает оглушительное биение моего скачущего сердца. Я покачиваю ее из стороны в сторону, напевая детскую колыбельную, которую с самого рождения пела Олюшке. Малышка вмиг затихает и забавно сопит, и мне даже кажется, что она довольно улыбается.