Мама для двойняшек босса

Рвал и метал, и строго велел, чтобы ты, как появишься, сразу же к нему в кабинет пришла.

– Спасибо, Лен. По работе в целом все в норме? Меня никто не искал?"

"– Все хорошо, в штатном режиме. Так что случилось, Рада? На тебе лица нет. Что-то серьезное?

Очень. Случилось то, что перевернет мою жизнь с ног на голову, превратив ее в ад. И самое страшное, что мне не на кого положиться, ведь Платон, тот с кем мы обещали друг другу «и в горе, и в радости», решил, что сейчас, когда я изо всех сил старалась подарить нам ребенка, самое время завести его на стороне.

Плевать на Платона. Как говорится, барабан на шею, попутного ветра и поезд навстречу. Пусть будут счастливы с Ритой. Мне правда плевать. Сейчас главное – вырвать мою Кнопку из лап смертельной болезни. Во что бы то ни стало.

Вспоминаю Олюшку, и на глаза наворачиваются слезы, а в голове снова бьют набатом вопросы: почему именно она?! Почему моя девочка?! Чем я так прогневила небеса?! И перед глазами все, что ей предстоит пройти. Ее слезы, боль, ее просьбы, обращенные ко мне, чтобы я помогла и облегчила ее страдания…КАК?! Как я все это перенесу?!..

Меня тошнит. Накрывает резко, как волной цунами. Срываюсь с места под недоуменный взгляд Лены и несусь в дамскую комнату. Меня долго полощет. Встаю с колен, руки трясутся, перед глазами все плывет, в голове последние слова доктора.

«Родить еще одного ребенка для спасения дочери».

На прощание доктор предупредила меня, что ребенок должен быть единоутробным, иначе смысла в донорском материале не будет, с вероятностью в восемьдесят процентов, он не подойдет.

Лука – отец Кнопки. Родной отец. Вот только он о ней даже не догадывается…

Я готова прямо сейчас вломиться к нему в кабинет и попросить сделать мне ребенка. Или сдать биоматериал для ЭКО, у меня же есть замороженные яйцеклетки, мы с Платоном готовились провести эту процедуру. Ведь это совсем не страшно.

Страшнее упустить время и потерять Олюшку.

Решительно умыв лицо холодной водой, выхожу из туалета и буквально врезаюсь в босса.

– Какого…?! – орет он на весь коридор, ловя меня за талию. – А, это вы, Львова. Явились, значит…

– Да, вы просили зайти. И у меня к вам разговор. Серьезный.

Лука окидывает меня придирчивым взглядом с ног до головы, задерживаясь на губах. Его глаза цвета штормового неба, а, значит, он действительно зол. Так разозлил мой самовольный уход?..Черт, я, кажется, поторопилась с разговором. Непонятно, как он отреагирует на новость о дочери в таком настроении, а уж на просьбу о ребенке…

– Что-то вы бледная. Действительно нехорошо? Были у врача?

Только киваю, на большее меня не хватает.

– Ладно. Напишите объяснительную, куда и по какой причине вы отлучались, оставьте Людмиле, – Лука смотрит на часы и делает шаг в сторону лифтов.