Мама для двойняшек босса

Лука откидывается на стуле, смотрит на меня внимательно, слегка щурясь, и неожиданно выдает:

– Она потом приезжала ко мне в столицу дней через десять, якобы узнать о состоянии отца и поддержать. Я выставил ее сразу же, потому что не приезжают к другу в коротенькой юбке и майке с глубоким декольте…

Я потрясена до глубины души, до слез. Ведь, кто знает, не вмешайся Женя тогда, мы с Лукой могли бы быть вместе, счастливы. Воспитывать дочь, у Кнопки был бы отец, которого ей так не хватает. Но она, вот так нагло и эгоистично вмешавшись, разрушила судьбы сразу трех человек.

– Что, правда, моя дочь?

– Да, – ни минуты не медля.

– И она тяжело больна?

Киваю, закусывая губу. Потому что говорить об этом спокойно так и не научилась.

– Я, конечно, верю тебе. Но, сама понимаешь, тест сделать придется…

– У меня нет столько времени. У Кнопки его нет.

– У Кнопки? – хмурится, не понимая.

– Когда Оля родилась, – вспоминаю, улыбаясь, – у нее был крошечный носик, который напоминал кнопочку. Так к ней это детское прозвище и прицепилось.

Лука постукивает пальцами по столу, не сводя с меня взгляда. В кабинете повисает давящая тишина: босс явно размышляет, как ему поступить.

– Сколько?

Я, немедля, называю сумму, скрестив пальцы, в напряжении ожидая ответа Луки.

– Хорошо, я понял. Сейчас дам отмашку бухгалтеру, завтра же вся сумма будет на счете клиники. Но тест все равно проведем. И еще: я хочу познакомиться с дочерью.

– Да, конечно, – поспешно отвечаю, незаметно расслабляясь, и облегченно выдыхаю, едва не плача. – Я не стала бы ее скрывать от тебя. Давно пыталась рассказать правду, но ты меня не слышал.

Лука что-то хочет ответить, но его отвлекает телефонный звонок. Опять. Он, не сводя с меня внимательного взгляда, отвечает.

– Нет! Нет, я сказал! Что, значит, мы должны выплатить штрафы?! Какого…?!

Лука слушает, с каждой секундой все сильнее стискивая корпус мобильного. Отборно матерится себе под нос, резко вставая с места и выходя за пределы моего кабинета, не прощаясь и не глядя в мою сторону.

Я немного расслабляюсь, сама не веря, что Лука меня выслушал, понял, принял тот факт, что он – отец шестилетней девочки, и согласился помочь. Чудо, не иначе.

Но на следующее утро вновь сталкиваюсь с суровой реальностью.

Деньги на счет клиники не поступили.

Я ждала почти до самого вечера, но их все так и не было. Отчаявшись, решила поговорить с Лукой, но, оказывается, он еще вчера ночью улетел в командировку. Его телефон недоступен.

Три дня я жду новостей от Луки или от клиники. Пытаюсь дозвониться, но все бесполезно. Не понимаю, почему он так поступил.